Почему застенки Монкады не сломали Кубинскую революцию
Когда-то Кубу называли «борделем Америки» — местом, где колонизаторы покупали все, от сахара до человеческих душ. 73 года назад, 26 июля 1953 года, горстка идеалистов пошла на штурм казарм Монкады, чтобы вернуть своему народу имя. Сегодня США мстят острову за этот выбор, пытаясь выморить его дефицитом лекарств и топлива.
Но посмотрите на Гавану сегодня: среди трудностей, которые сломали бы любую европейскую столицу, там живут люди с абсолютным чувством собственного достоинства.
Цена гордости в мире капитала
Излюбленное занятие империалистической пропаганды — смаковать сегодняшние раны Кубы. Западная пресса касательно острова принципиально транслирует только плохое (очереди за продуктами, перебои со светом, потрескавшиеся фасады колониальных зданий) и заявляет: «Смотрите, как выглядит полный крах социализма». Но это не крах. Это результат отчаянного, беспрецедентного в истории человечества сопротивления. То, что переживает современная Куба — это не экономический кризис по вине руководства страны, а затянувшаяся на шесть десятилетий внешняя осада. Вашингтон целенаправленно пытается выморить кубинцев голодом и дефицитом за одну лишь дерзость — желание быть хозяевами на своей земле в 150 километрах от берегов империи.
До революции эта страна была «задним двором» США, гигантским казино и борделем, где американские мафиози разбазаривали деньги, пока местное население гибло от безграмотности и вполне себе излечимых болезней. Сегодняшняя Куба, несмотря на все лишения, — это нация с абсолютной геополитической субъектностью. Она не продает свой голос в ООН, не променивает идеалы на подачки МВФ и не преклоняет колени. Остров дал понять: суверенитет — это никакая не роскошь для избранных империй, а неотъемлемое и базовое право любого народа, готового за него драться.
Штурм казарм Монкада
Чтобы по-настоящему вскрыть корни закаленного кубинского характера, нужно отмотать время назад и перенестись в душную июльскую пору 1953 года. Провинциальный Сантьяго-де-Куба тогда задыхался от шума карнавала. В ту ночь на 26 июля город танцевал, словно пытаясь забыться от липкого страха перед диктатурой.
Именно этот карнавальный угар и должен был стать живым щитом для горстки парней Фиделя Кастро. Наемники Батисты в казармах Монкады были пьяны и расслаблены, а американские туристы в казино Гаваны лениво отсчитывали фишки, уверенные, что эта ночь будет длиться вечно. Никто из них не знал, что под прикрытием праздничного шума к воротам крепости уже катятся старые автомобили с ребятами, сжимающими в руках охотничьи ружья и мелкокалиберные винтовки, и готовыми умереть за то, чтобы их страна наконец-то протрезвела и сбросила с себя имперское ярмо.
Их вел молодой адвокат Фидель Кастро. Рядом были его брат Рауль, Абель Сантамария и две бесстрашные женщины — Айде и Мельба. Они назвали себя «Поколением столетия» в честь кубинского поэта Хосе Марти. Они не были какими-то кадровыми военными, это были люди из разных профессиональных сфер, ставшими лицом поколения. Поколения, которого разозлила колониальная наглость Вашингтона и его марионеточный режим, укравший родину у кубинцев. Сытые, зажравшиеся американцы превратили Остров Свободы в настоящий притон разврата и сырьевой придаток для сахарных корпораций.
Пытки режима Батисты
План штурма второй по величине крепости страны — казарм Монкады — казался чересчур дерзким! Полтораста повстанцев планировали переодеться в форму правительственных войск, застать гарнизон врасплох, захватить арсенал и раздать оружие народу для всеобщего восстания. Увы, внезапный патруль на въезде сорвал операцию. Завязался неравный и страшный бой, революционерам пришлось схлестнуться с тысячей сытых, вооруженных до зубов наемников диктатуры.
Не на шутку перепуганный Батиста приказал казнить по десять пленных за каждого убитого солдата. Простого расстрела палачам казалось мало — от людей требовали имена остальных участников подполья, изобретая все новые способы истязаний. Парней, восставших за свободу, зверски пытали, избивали, выкалывали им глаза, закапывали заживо на стрельбищах. Им объявляли, что они свободны, и приказывали идти или бежать прочь от казарм, после чего солдаты открывали им в спину шквальный огонь. Это делалось для того, чтобы официально зафиксировать смерть «при попытке бегства» и избежать обвинений в расстреле безоружных.
Многим раненым шприцами вводили воздух в кровеносную систему, чтобы вызвать искусственную закупорку сосудов и мучительную смерть, имитирующую естественную. Чтобы сломить Айде Сантамарию, палачи принесли ей на блюде окровавленный глаз её брата Абеля, требуя предать соратников. Ее жениху, Борису Луису Санта-Коломе, палачи перед расстрелом варварски вырвали гениталии и принесли его останки. Всего в те дни было убито более 50 захваченных в плен революционеров. Монкада тогда устояла, захлебнувшись в крови собственных пленников.
«История меня оправдает!»
Самого Кастро судили отдельно, в закрытом помещении гражданского госпиталя. Отказавшись от адвокатов, Фидель превратил скамью подсудимых в трибуну и произнес свою знаменитую двухчасовую речь, закончившуюся словами: «История меня оправдает!». Этот манифест фактически закрепил право кубинцев на вооруженное восстание против диктатуры.
Именно тогда в пыточных камерах Монкады родилось «Движение 26 июля». Проигранный бой стал катализатором новой эпохи — менее чем через шесть лет партизаны этого движения триумфально вошли в Гавану, навсегда выставив вон американских колонизаторов. И когда сегодня Белый дом удивляется, почему современная Куба не сдается под тяжестью блокады, ответ нужно искать в далеком июле 1953 года.
Гуманизм против прибыли
Посмотрите сквозь пелену санкций на то, кем стали кубинцы благодаря революции. Зажатая в тиски дефицита страна умудрилась создать одну из лучших и самых гуманных систем здравоохранения на планете. В то время как на Западе медицина превратилась в циничный бизнес, где право на жизнь зависит от толщины кошелька, кубинские биотехнологи создают уникальные вакцины, а врачи из бригад «Генри Рив» первыми летят в охваченные эпидемиями и катастрофами уголки Земли. В отличие от США Остров не торгует оружием и не разжигает конфликты за рубежом. Вместо этого Гавана делится тем, чего миру остро не хватает — врачами, реальной помощью и солидарностью.
Революция превратила Кубу из колониальной сырьевой плантации в остров ученых, учителей и поэтов. Там каждый ребенок, в каком бы бедном квартале он ни родился, умеет читать, писать и имеет доступ к высшему образованию. У кубинца сегодня может не быть новейшего смартфона или брендовых вещей, но у него есть то, чего лишены миллионы людей в капиталистических странах — человеческое достоинство и уверенность в том, что его родина не откажется от него ради прибыли.
26 июля — это реальное напоминание о том, ради чего люди там до сих пор борются. Куба доказала всем, что можно быть материально бедным из-за чужой злобы и блокады, но оставаться примером высокой нравственности и человеколюбия. Наследие Монкады живо до тех пор, пока жив этот непокорный остров, остающийся главным маяком свободы в мире звериных амбиций капитализма.
