«Жить в таком месте дорогого стоит»: как преподаватель из Луганска стал печником в Беларуси
«Кто я?» «Чего хочу?» — преподаватель Александр Шулика из села Шульгинка Луганской области в сорок лет остро ощутил внутреннюю пустоту. Кризис самоопределения подтолкнул жителя Донбасса переехать в Беларусь. Здесь он вновь обрел себя и нашел призвание, которое манило с детства. Педагог рассказал корреспонденту «МП», как поселился среди дикой природы и стал печником.
Ищу себя
Когда Александр начал задаваться вопросами о смысле жизни, он работал в Киеве на фирме специалистом по SEO. Но, как он говорит, чего-то не хватало. Увлекся изучением системы проектирования устойчивых, саморегулирующихся экосистем. Подумывал о возвращении в родное село.
— Хотелось размеренной жизни. Там отец как раз начинал заниматься пасекой. В 2013 году поехал во Львов на курсы по пермакульутре. Там познакомился с ландшафтным дизайнером из Беларуси. После мы иногда переписывались, созванивались, — вспоминает мой собеседник.
За почти два года, что они не виделись, Александр не только не нашел себя, а еще больше потерялся в жизни.
«Сепаратист», — стали называть его в Киеве после 2014 года. Он все же вернулся домой, в Старобельский район. Решил с нового учебного года пойти преподавателем в педуниверситет Луганска, где раньше читал информатику и математику.
— Луганская область разделилась. Я оказался на территории, подконтрольной Украине. От нашего села до ближайшего места боевых действий оставалось километров пятьдесят. Слышно было, как с огородов запускали ракеты. Мы жили в постоянном напряжении, ожидая вероятной «ответки». Мужчин забирали в ВСУ. Хотелось из этого вырваться хоть на пару недель. И тут позвонила моя знакомая из Минска, мол, приезжай, посмотришь наши ландшафты, — рассказывает Саша.
Белорусская природа с ее мистическими лесами и колдовскими озерами сразу покорила украинца, выросшего среди степей. Он влюбился и в Беларусь, и в белоруску. Домой возвращаться не стал.
Душа печника
Алина и Александр поженились. Снимали жилье в Минском районе. Саша Шулика из Шульгинки мечтал о доме. В 2016 году купил плохенькую хатенку в деревне Жвирбли Браславского района и начал ее восстанавливать. Теперь на своем участке он выращивает овощи по новой технологии и делится опытом в статьях на страницах белорусского журнала.
— Появилась возможность на практике реализовывать свои знания по пермакультуре. Однажды эта тема свела меня с хуторянином, который занимается экологическим земледелием недалеко от Островца. Увидел, как Никита кладет печь, и подумал: «Я тоже так смогу. У меня ведь инженерное образование».
Александр вспомнил, что первый свой кирпич в отопительное сооружение положил в двенадцать лет. К родителям приехал печник, и мальчик Саша вызвался помогать мастеру. Прошло больше тридцати лет, прежде чем он снова испытал тот восторг и осознал, что именно этого дела просит его душа.
— Приехал домой, открыл интернет и увидел рекламу: «Курсы печников». Объявление было ответом свыше на мои мысли. Я получил «корочку», и с тех пор езжу по Беларуси и помогаю хозяевам сделать их дом теплее и уютнее. Для меня это не просто работа, а призвание. Получаю удовольствие от общения с заказчиками. Стараюсь сделать так, чтобы проект лег им на душу. Печники — люди философски настроенные. Мы видим в строительном материале нечто большее: образы, — рассуждает переселенец из Луганской области.
«Никогда бы не подумали, что можно через интернет найти такого отличного мастера», — отзываются сегодня об Александре. С особой благодарностью к хозяевам говорит он о работе близ озера Болдук. Новоиспеченный печник делал там саманную конструкцию из глины, песка и соломы.
— Пока выполнял проект, каждое утро плавал в озере. Солнце только поднимается, и над водой появляется дымка. Возникает ощущение, что ты перемещаешься в какой-то другой мир. Отступают все житейские заботы.
Потом принимаешься за работу. Разминаешь руками глину, чтобы не было лишних комочков и укладываешь массу трепетно. Боишься неосторожно поранить. Эта работа всегда тонкая, ведь создаешь очаг — сердце дома, — описывает Александр процесс.
На хуторе
Сердце его дома на Браславщине раньше билось время от времени. Он затапливал свою печь, когда бывал там наездами. В прошлом году развелся и окончательно переехал в деревню. Бревенчатый дом переделывает в мазанку. Участок благоустраивает для гостей. За десять лет у него появилось много друзей в Беларуси.
— На юго-востоке Украины было очень сложно с деревом, поэтому там получила распространение мазанка. Мне привычнее такого рода постройки. Это как связь с корнями. Моя задача на ближайшее время — построить на участке баню и отремонтировать старый, каменный погреб. Планирую сделать небольшой гостевой домик. Хочу оформить вегетарий для теплолюбивых растений.
Знакомые приезжают, говорят: «Классно у тебя, но комфорта не хватает». Так что создаю комфорт.
Хутором в Луганской области называют большой поселок. В Беларуси это обособленный сельский населенный пункт, состоящий из нескольких домохозяйств. До ближайших соседей Александру метров триста. Да и домов тут всего около десяти. Зимой жилыми остаются около половины.
— На родине я привык к тесному общению. А здесь в отношении меня у жителей была сразу какая-то настороженность. Наверное, потому что местные привыкли жить на удалении друг от друга, — предполагает хуторянин.
Когда новые знакомые интересуются, где он живет, Александр шутит: «В берлоге, с дороги не видно».
Мой собеседник признается, что полюбил белорусский хутор, и дикая природа его совсем не пугает.
— Лес, озеро, большой холм. Потрясающие ландшафты, сильные рельефы. Когда Латвия закрыла погранпереход «Урбаны», стало у нас совсем тихо. Летней ночью выходишь на улицу и наслаждаешься пением соловья. Вообще птичий гомон стоит постоянно. Такого разнообразия пернатых в одном месте я, наверное, еще нигде не видел. Журавли, гуси в сезон летят косяками. Подают голос неясыти, кулики и бекасы. Бывшая жена увлекалась орнитологией, я тоже заинтересовался.
Мне все здесь ценно. Обращаю внимание на белок, стараюсь не наехать на лягушку, если замечу. Метрах в десяти от моего двора однажды ночевал лось. Косули съели куст у входа. Лису фотографировал. Люблю пешком гулять. Однажды иду, а метрах в пяти передо мной молодой кабанчик поднимается. Я даже побежал от неожиданности.
— И не страшно вам так жить? — любопытствую, представляя многообразие фауны, окружающей уединенного переселенца из Луганской области.
— В городе чувствую себя растением, которое чахнет без света. Говорят, бойтесь не животных, а людей. Для меня все люди братья и должны помогать друг другу. В Беларуси именно так. Мне спокойно и безопасно. Самое большое приключение за эти годы — предупреждение от ГАИ, которое мне сделали, когда я ехал по проезжей части на велосипеде. Сотрудники Госавтоинспекции вежливо побеседовали. Отношения с белорусами прекрасные. Это в 2014 году в Киеве в меня стали тыкать пальцем: «Ты не такой». «Почему?» — спрашивал. «Не такой, и все» — отвечали. А здесь я такой. Свой. Мою фамилию даже ошибочно иногда пишут на белорусский манер — вместо Шулика Шулейко.
«Тутэйшым» почувствовал себя Саша на Браславщине.
Место силы
Родственники с Луганщины звонят Александру: «Возвращайся домой, никем теперь не связан». Но в белорусской деревне он как раз и обрел дом, к которому стремился.
— Очень многим людям уже пообещал почистить, обновить или поменять печь. Мне нравится, что я тут востребован. В восторге от места, которое выбрал. Страна небольшая, компактная. Привык, что здесь нет такой скученности населения, как на родине.
Жизнь здесь началась более обдуманная и насыщенная. В Беларуси посещал много лекций по орнитологии, истории.
Интерес к прошлому у моего собеседника вызвала бабушка. В детстве Александр с открытым ртом слушал ее истории о том, как предки переживали тяжелые времена.
«Бабушка, не останавливайся. Продолжай», — просил Саша.
— Вот и сейчас, когда я слушаю исторические рассказы о прошлом Беларуси, увлекаюсь, как в далекие годы. Не погас тот огонёк где-то внутри. Мне интересны предания. Хочется приобщиться к тайнам времени. Я когда беру кирпич, восстанавливая печь, будто погружаюсь в семейную историю. Или смотрю на какой-нибудь старинный предмет, и мне кажется, что в нем заключена целая судьба.
Наш край не имеет такой богатой истории, потому что раньше он был диким полем, через которое кочевники на Москву ходили. А в Беларуси необыкновенные памятные места. На Браславщине, например, где мой дом, было когда-то городище.
У Минска есть свое лицо, особенно в старой части. Весь город можно пройти по водной системе. Приятно, что столько зелени.
Посмотрел замки. Это же уникальное наследие. У меня появились знакомые краеведы. Мы общаемся, путешествуем. В Беларуси я вовлечен в богатую историю и чудесную природу. Александр хоть и живет на хуторе, но не чувствует себя отшельником. Во многом благодаря тому, что ему доступны необходимые услуги.
— Очень хорошая связанность страны в плане дорог. Радует, что в отдаленные деревни Беларуси ходят автобусы. Я могу попасть в райцентр на общественном транспорте. До Браслава курсируют маршрутки. Без продуктов, медицинской помощи точно не останусь. Хотя лечиться предпочитаю дарами природы. Заготавливаю липу, чабрец. Из почек ивы и веточек малины делаю настой от кашля. Люблю собирать ягоды. Первый раз увидел здесь клюкву и голубику. Узнал в Беларуси много новых грибов.
Благодаря своей работе и увлеченности историей, Александр побывал в разных уголках страны. Теперь он мечтает покорять на байдарках белорусские реки.
Мой собеседник проделал долгий путь к своему призванию и месту силы. Неожиданно для себя нашел все это в Беларуси, где впервые оказался в 40 лет. Он шел по зову сердца, не противясь обстоятельствам, и обрел полноту жизни. «Дорогого стоит просто находиться здесь», — не раз повторял мой собеседник во время разговора. Саша относится к тому, что у него сейчас есть, с волнением, как к старинной печи, которую собрал заново, как к чаше, которую боится расплескать. И в этом сила переселенца из Донбасса, избравшего своей судьбой Беларусь.
Ольга Косякова
