Как золотистый ретривер служит при церкви и какие мифы бытуют вокруг питомцев в православии
В Минске есть «лечение», для которого не нужны ни рецепт, ни таблетки. Нужна только собака и ребенок, который готов протянуть руку и погладить. А еще – священник, который объясняет: у церкви к животным отношение особое, и это не случайно. О том, чему учат детей четвероногие «терапевты», и почему батюшка считает это близким к вере – в нашем материале.
В Синодальном отделе по церковной благотворительности и социальному служению БПЦ собаки работают не охранниками, а «терапевтами». Ребенок садится рядом, гладит, расчесывает шерсть, просто кладет ладонь на теплый бок – и это лечит. Канистерапия (так называется метод) давно описана в медицинской литературе: она помогает детям с аутизмом идти на контакт, детям с ДЦП – разрабатывать мелкую моторику, тревожным и замкнутым – успокаиваться.
Но интереснее другое: что об этом думает церковь и какое отношение в церкви к животным?
Первая служебная собака при БПЦ
В православии отношение к животным куда сложнее, чем не «положено». Святые отцы приводят слова из Книги Притчей: «Праведный печется и о жизни скота своего». А в Белорусской Православной Церкви сегодня все чаще отвечают на вопросы прихожан: есть ли у животных душа, можно ли молиться об умершем питомце, пускать ли собаку во двор храма.
При Белорусской православной церкви официально существует служение канистерапии. Клирик Свято-Духова Кафедрального собора Роман Артемов, председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению прошел специальное обучение в России и Великобритании и подготовил первую официальную служебную собаку-терапевта БПЦ – золотистого ретривера по кличке Гектор.
Он официально зачислен в штат Синодального отдела и его главная функция – эмоциональная поддержка, а не медицинская реабилитация. Выезды в больницы проходят два года подряд, социальные организации и приходы БПЦ, включая Благотворительный детский хоспис и Республиканский клинический центр паллиативной медицинской помощи детям.
Обо всем этом мы расспросили клирика Свято-Духова Кафедрального собора Минска Романа Артемова.
— В церкви действительно есть особое отношение к домашним животным и вообще к животным, как к творению Божиему. И вокруг этого очень много разных мифов, неправильных суждений: первый миф, это то, что собаки — нечистые животные, а котов в храме держать можно. На самом деле 88 Правило Трулльского собора четко запрещает введение в храм животных, неважно каких: собак, котов, лошадей и так далее, ради благоговения. В данном случае это не говорит о том, что мы как-то плохо относимся к животным, это просто говорит о том, что ради благоговения в храм животных мы не приводим. Что касается случаев, когда коты бывают в храмах, то ведь они часто находятся именно в притворной части храма. Например, если есть необходимость ловить мышей – как традиция определённая. Поэтому многие думают, что к котам особое отношение.
«Заботиться, но не очеловечивать»
– Церковь учит, что человек должен заботиться о животном, потому что он сотворен Богом и передан человеку не просто в пользование, а именно в моменты заботы и в сопровождение. И поэтому пренебрежения с точки зрения церкви нет. Но есть другая проблема — очеловечение животных, ведь многие люди делают их частью своих семей, называют «сыночек», «доченька» и это не совсем верно, ведь животное остается животным.
– С точки зрения нашего богословия у животных есть душа, и хотя она не бессмертная, но это все та же эмоциональная сфера разума. У животных существуют эмоции, поэтому это тоже душа. Но очеловечивать питомцев все же не нужно, и делать все как у людей, хоронить на кладбищах и делать крест, ведь животные не принимают крещение как люди. Могила для чего нам нужна: мы все верим во Второе пришествие Христа, и в то что все мертвые воскреснут. Но вопрос о воскрешении животных не стоит, ведь душа у них не бессмертная.
– Что касается молитвы за питомца, если он болеет, то мы можем просить Господа, чтобы исцелил и помог питомцу. Конечно, когда животное нас покидает, то молиться за него не нужно в виду того, что церковь учит о том, что душа животного не бессмертна. Когда уже страдает животное, то можно говорить об эвтаназии животного, ведь для животных страдания не имеют смысла как для человека. Через страдания человек может спасти душу, переоценить все, улучшить себя, то для животных страдания бессмысленны. И Церковь действительно хорошо относится к животным, ведь у нас есть уникальный проект, такого проекта не видели еще нигде. В нашем проекте есть уже много лет служебная собака, это первая Церковная собака, собака-терапевт, которая активно трудится с паллиативными детками и с детками РАС, со взрослыми.
У собаки даже есть служебное место в отделе. В храмовое пространство Гектора не приводят, но проводят встречи в Соборном доме, и все получается очень гармонично.
Текст: Валерия Аксакова
