Что будет, если овербукинг доберется до квартир, больниц и школ

В мире скучной сухой науки это называют оптимизацией бизнес-процессов. В мире экономики — повышением маржинальности. А в народном обиходе для подобных ситуаций веками существовало короткое и ёмкое слово, которое в приличном обществе обычно заменяют покашливанием. Но прогресс, к нашему счастью, не стоит на месте! Теперь у нас появилось красивое и почти благозвучное слово — «овербукинг».

Самолетов меньше, пассажиров больше

​Министерство транспорта России объявило: скоро (обещают с 1 сентября, то есть с сегодняшнего дня) авиакомпаниям в России официально разрешат продавать больше билетов, чем есть кресел в салоне самолета. И тут же, как это у нас принято, абсурдную и дебёлую инициативу «авторов идеи», армия экспертов, чиновников и прочих сочувствующих капитализму лиц, бросились объяснять тёмной массе: это исключительно ради вас! Вон, за границей, пассажиры от овербукинга млеют от непрерывного счастья. Ведь что может быть приятнее для человека, купившего билет на юг за полгода вперед, чем приехать в аэропорт с тремя чемоданами, надувным фламинго и двумя плачущими детьми, поцеловать закрытую стойку регистрации и узнать, что его законное место у иллюминатора уже занято более проворным и удачливым гражданином?

​А взамен — неслыханная щедрость! — вам предоставят (но это не точно) «широкий выбор компенсаций»: роскошный талон на сухой бутерброд с заветрившимся сыром, стакан тёплой минералки и увлекательную возможность посидеть семь часов на козлячем металлическом кресле (какой изувер их проектировал?) в зале ожидания, созерцая, как в небо улетают чужие самолеты. Это же не сорванный отпуск и не потерянные деньги за бронь отеля! Это инновационный сервис, развивающий в человеке философское отношение к жизни и буддийское спокойствие. То есть выгода для пассажира — налицо!

Оверквартиринг: квартир на всех не хватит

​Но господа реформаторы! Зачем останавливаться на столь робких полумерах? Самолёты — это совсем крошечный аванпост на бескрайнем поле отечественной экономики. Смелую новаторскую мысль следует внедрить повсеместно! Если можно легально продавать воздух в небе, почему нельзя делать это на земле?

​Возьмём, к примеру, локомотив экономики — строительную отрасль. Продавать квартиры ровно по числу построенных квадратных метров — это унылый архаизм, отдающий плановой экономикой. Даешь «оверквартиринг»! Застройщик возводит тридцатиэтажную бетонную башню на пятьсот квартир, а продает — восемьсот. Какая потрясающая экономия бетона и кирпича! И вот, когда счастливые новосёлы с ипотекой на тридцать лет, кошкой и бутылкой шампанского одновременно упрутся лбами в железную дверь квартиры № 142, к ним выйдет вежливый менеджер с ослепительной улыбкой.

​— Извините, у нас оверквартиринг! Эту двушку уже заняла более расторопная семья. Но мы предлагаем вам широчайший выбор компенсаций! Держите купон на скидку в магазине обоев, две раскладушки и эксклюзивное право ожидания сдачи второй очереди нашего ЖК. «Вотпрямо вотут». Возле мусоропровода. А пока можете пожить на балконе у соседей снизу; это сближает людей, формирует дух истинного добрососедства! Локоть друга, плечо товарища… Не следует забывать эти вечные ценности…

Овербеддинг: больница без свободных коек

​А как сказочно преобразится здравоохранение, если запустить в него живительный «овербеддинг»! Представьте: районная больница рассчитана на сто койко-мест, а на госпитализацию по полису ОМС принимают 250 человек. Медсёстры в приёмном отделении только и успевают выписывать «комфортные компенсационные пакеты». Красота!

— Больной Сидоров! — кричит врач. — Вам пациент Петров с верхней полки капельницу не загораживает?

— Нет, доктор, спасибо, мы с ним по очереди дышим через один ингалятор!

А кому не хватило койки в палате — добро пожаловать на инновационные ортопедические кушетки в коридоре. Для тех же, кому не достался даже коридор, предусмотрена выплата компенсации в размере пятидесяти рублей и согревающий отвар шиповника. Главное — правильно подать идею: овербеддинг способствует ускоренному выздоровлению за счет высокой плотности целебной (а какая ещё может быть в медучреждении?!) энергетики в замкнутом пространстве.

Овертрейнинг: поезд для тех, кто не поместился

​Разумеется, РЖД просто обязаны подхватить эстафету и внедрить «овертрейнинг». Купе на четырех человек — вопиюще неэффективное использование пространства! Продаём восемь билетов. Четверо спят на полках, четверо — весело висят на багажных ремнях под потолком, покачиваясь в такт стуку колес. Или стоят в коридоре на одной ноге, наслаждаясь бегущими за окном березками. Не влезли в вагон вовсе? Вот вам фирменный чайный пакетик и право добираться от Смоленска до Владивостока на дрезине.

Оверхитинг и овервотеринг: ЖКХ нового поколения

А сфера ЖКХ?! Встречайте «оверхитинг» и «овервотеринг»! Зачем поставлять горячую воду всем? Квитанции рассылаются тысяче квартир, а вода подается только в триста. Остальным управляющая компания торжественно вручает тазик, кипятильник и компенсационное мыло. Мойтесь, граждане, закаляйтесь. Полезно для сосудов!

Овершколинг: знания в условиях плотной застройки

​Школы перейдут на «овершколинг». В первый «Я» класс набирают 120 детей при норме в 25. Половина сидит за партами, четверть стоит вдоль стен с планшетами, остальные слушают урок через вентшахту с улицы. Такая инновация способна закалить характер, причём с малых лет!

Овергрейвинг: последний уровень оптимизации

​И даже в самой финальной точке человеческого пути нас должен встречать светлый гений экономической оптимизации — «овергрейвинг». Зачем выделять под захоронение отдельные участки, когда можно продавать одну и ту же оградку по три раза? Если при доставке выяснится, что место уже занято ранее прибывшим (более удачливым?) клиентом, опешившим родственникам можно тут же предложить компенсацию: комфортное ожидание в тенёчке под березой, подарочный сертификат на скидку при следующих похоронах и купон на покупку двух искусственных гвоздик.

Когда овер касается тех, кто его придумал

​Народ — он ко всему привыкший. Он слушает эти новости про овербукинг по ТВ и тырнету и мечтательно зажмуривается. В этих коллективных народных мечтах рисуется одна и та же картина настоящей, народной, справедливости.

Жаркий июльский день. Главный автор законопроекта об овербукинге, сдав дела, спешит в аэропорт, чтобы улететь на заслуженный отдых на Мальдивы. Он протягивает платиновую карту, но у стойки регистрации ему лучезарно улыбаются:

— Ой, простите! У нас овербукинг! Ваш бизнес-класс десять минут назад занял более быстрый пассажир. Но не расстраивайтесь, это же вам выгодно! Вот ваша компенсация — мятная конфетка «Взлетная» и право посидеть вон на той пластиковой скамейке до послезавтра.

​Опешивший, красный от гнева, он бежит на вокзал, чтобы уехать хотя бы в Сочи. Но там царит эпоха «овертрейнинга»: в его СВ-вагоне уже стоят тридцать человек, дыша друг другу в затылок, а начальник поезда ласково вручает ему компенсационный влажный беляш. Плюнув на юг, мчит на свою элитную загородную дачу, но там в его гостиной уже пьют чай три незнакомые семьи по системе «оверквартиринга», жаря шашлык на его персидском ковре.

​От таких потрясений у нашего героя прихватывает сердце. С мигалками его везут в элитную клинику — а там (тра-та-там!) его ждёт торжествующий «овербеддинг»!

​И вот тогда, лёжа на резиновом коврике под раковиной в сестринской ординаторской, с мятной конфеткой во рту, сжав недоеденный вокзальный беляш и глядя на капающую из трубы воду, великий оптимизатор наконец-то сможет в полной мере, всем своим существом осознать простую истину. Ощутить, так сказать, на собственной шкуре, насколько же все эти потрясающие инновации выгодны, удобны и приятны самому обычному клиенту.

***

«Узок круг этих, как их там… Страшно далеки они от народа» (Ульянов-Ленин, «Памяти Герцена»)