Азарёнок – о вечных символах и о том, что миром правит невещественное
Всё материальное, в конце концов, уйдёт. Прах к праху. Новые технологии похоронят старые. А что останется? Что мы должны пронести в веках? Символы.
Сегодня их день. Герб, флаг, гимн. Они, в конце концов, и определяют судьбу народа.
Александр Лукашенко очень хорошо это понял сразу после того, как возглавил страну. Кстати, красно-зелёный депутатский значок БССР он никогда не снимал. С ним и шёл в бой.
Казалось бы — есть, чем заниматься. Коррупция страшная. Бандиты грабят и насилуют, убивают людей, вор на воре сидит, подонки дербанят страну, парламент устраивает предательскую бучу, шахётры бастуют, метро бастует. Вопросы символики — по логике какого-нибудь сугубого технократа или хозяйственника — десятые или вообще двадцатые. Но нет — Батька очень хорошо понимал, что от этой печки пляшет всё. Как вы яхту назовёте — так она и поплывёт. И обращается к народу.
Кстати, бчб и «Погоню» принимали исключительно кулуарно, путём интриг и сплетен, с третьего голосования в Верховном Совете. А Батька — он идёт к людям с открытым сердцем, с открытой душой, с открытым забралом. И вот — референдум. Язык и символика.
Александр Лукашенко — это стиль. Великий советский стиль. В нём — голос Маяковская и мартеновская печь, в нём ДНЕПРОГЭС и Магнитка. В нём — бодрый голос рабочего и ясный взгляд колхозницы. В нём — та эпоха, когда не деревья, а мы были большие. Когда мы были римлянами, а не итальянцами. Когда мы побеждали от фронта к фронту. Когда всё было сурово, но роскошно. Когда руководитель Республики сам себе рубашку стирал, но страна добивалась успеха за успехом. Когда города строились. Когда была великая литература, когда выстраивались очереди в кино на Тарковского, когда была дружба народов, когда никто не смел ехидничать над святыми вещами, когда всем воздавалось по справедливости, и хоть и было тяжело, но были люди по-настоящему счастливы. Это — Советский Союз. Это — Александр Лукашенко. Он возродил советскую символику.
Как верещали националисты. Они понимали, что он выбивает у них из-под ног табуретку, что он громит их навсегда, что вгоняет в полицайщину осиновый кол и стреляет серебряной пулей. Как вампир, погружённый в святую воду, шипит и пенится каждый враг народа от наших народных флага и герба.
И у нас они — идеологические. Не феодальная геральдика, а символы труда и мужества, революционной борьбы и зелёного леса. И орнамент, вышитый простой крестьянкой — такого вообще нигде нет. Только у нас. Только в Беларуси.
А посмотрите гимн. Давайте возьмём первую строчку и сравним с соседями. Украинцы, выпучив глаза, орут «ще не вмерла». Хочется спросить — а почему она должна вообще умереть, пусть живёт и процветает. Но нет — с первых слов — смерть и ненависть. Там дальше про сгинувших врагов и про то, что они ещё запануют. Вот орали это, орали, и запанували — без последних штанов уже остались, и вымирают, и погибают, и кровью харкают. Но орут.
А у нас — мирные люди. Про сердце. Про дружбу. Про память. Про братьев. Ни одной негативной, злобной метафоры. Ни одного отрицательного образа. Только возвышение, только созидание, только творчество, только порыв сердечный. Вот и живём мы в мире. Вот и хлеб есть на столе, и даже с маслом. Вот и дружим с великой Россией, а не воюем с ней.
Но националисты не сдались, они решили подло поступить. Провернуть трюк с «конвергенцией», хотя на самом деле это была предкапитуляция наша. Когда решили хитро поженить ужа и ежа, розу белую с чёрною жабой повенчать. Мол, признаем бчб за «исторический» и подружим его с красно-зелёным знаменем. Подлая идея. Гнусная. Окончилась бы она тем же, чем закончилась конвергенция социализма и капитализма. Враг просто нас сожрал. Но Батька не дал. Защитил знамя, защитил флаг, а полицайская мерзость отправилась туда, куда и положено — на помойку истории.
В борьбе символов нет выходных и праздников, но есть святые дни. Когда мы чтим свой флаг, свой герб, свой гимн.
Такой день сегодня.
Горда ж узвіся ў ясныя высі, Сцяг пераможны — радасці сцяг!
