От 4,5 миллионов до 100 тысяч – куда исчезли белорусы в польских переписях 1921 года

Поляки до сих пор не могут определиться, сколько белорусов проживало на «кресах всходних». Название «Западная Беларусь» якобы не употреблялось нигде, и, по версии польских историков, было связано исключительно с появлением КПЗБ. А белорусы себя таковыми никогда не считали и уж тем более не хотели в состав БССР.

С помощью манипуляций и приписок по официальной переписи 1921 года оказалось, что белорусов на «кресах» проживало… всего 100 тысяч. Современные польские историки, скрипя зубами, говорят, что белорусов все-таки было больше – от 1 до 1.7 миллиона человек, в том время как советские источники дают цифру в 4.5 миллиона.

Куда исчезли минимум три с половиной миллиона наших соотечественников? Разгадка в том, что население «крес» дробили как могли: католиков записывали поляками, весь юг проходил как «полешуки» (якобы отдельная народность), евреев также считали отдельно. При этом воеводство признавалось «польским», если в городском населении преобладали поляки. По такому принципу белорусам, которые жили в основном в сельской местности, отказывали в праве называться коренным населением. Широко использовалось слово «местные» или «тутейшие»: поляки тем самым доказывали, что у белорусов нет самосознания, а значит, их можно легко ополячить.

При этом КПЗБ являлась автономной структурой внутри Компартии Польши и подчинялась Коминтерну. На партию велась охота: поляки пытались «перевоспитывать» коммунистов, поместив их вместе с украинскими националистами в концлагерь в Березе. До сих пор польские источники уверенно пишут, что воссоединение поддерживали только маргиналы: бедные еврейские элементы и нищие белорусские крестьяне, которые направляли «коммунисты-террористы».

Что докладывало польское подполье?

Поляки выставляют себя жертвой СССР, хотя Советский Союз ввел войска только через 17 дней после нападения Германии и окончательного краха польского государства, которое не могло защитить белорусов и украинцев от немецкой агрессии. Немцы, к слову, с самого начала кампании требовали от СССР ввода войск, но наши выжидали, чтобы не участвовать в боевых действиях.

К моменту 17 сентября польское правительство сбежало, а его место заняло террористическое подполье с центром в Лондоне, которое впоследствии много лет «воевало» с коммунистами, учителями и крестьянами. Сегодня в Польше антисоветское подполье называют «проклятыми солдатами» и ставят памятники – бывшая территория Второй Речи Посполитой рассматривается как законная операционная зона действий подполья.

В войну и после нее политические вооруженные группы существовали параллельно с бандитами, кроме того, в противовес поляками немцы подкармливали украинские организации и банды, а также белорусских коллаборационистов. Поэтому западные территории, как сказали бы сегодня, отличались жестким контрразведывательным режимом – советские органы там постоянно искали шпионов и, что характерно, находили. Противостояние было крайне ожесточенным, но о добровольном характере присоединения и поддержке народа тогда говорили сами польские диверсанты:

Из доклада командира подполья Стефана Ровецкого от ноября 1940 года:

«На оккупированной Советским Союзом территории работа намного сложнее, чем в [немецком] генерал-губернаторстве. Это объясняется прежде всего тем, что у большевиков гораздо больше полицейских сил, они понимают польский язык и пользуются значительной поддержкой местных жителей: украинцев, белорусов и, прежде всего, евреев. У них также много сторонников среди молодежи, которую они поддерживают и предоставляют им рабочие места».

Современные польские источники подчеркивают, что Народное собрание в Белостоке проходило не под лозунгом объединения Беларуси, а под лозунгом «Смерть Белому Орлу». Ничего подобного в официальных документах не было, видимо, имелся в виду советский плакат, где красноармеец протыкает штыком польский герб. 

Таким образом смещается акцент: вместо акта самоопределения белорусов (в Западной Беларуси был проведен плебисцит – выборы делегатов в Народное собрание, а затем голосование за вхождение БССР), нам рассказывают чуть ли не о «геноциде» поляков со стороны Советов. Но тогда остаются риторические вопросы: откуда впоследствии взялась Армия Людова, польская компартия и плеяда советских руководителей в ПНР? А западный поход РККА был как раз-таки спасением от немецкого геноцида белорусских евреев и от немецкой оккупации – белорусов. Польша же в очередной раз потеряла субъектность, потому что желания польского государства никогда не совпадали с его возможностями.