Азарёнок — о том, чему Дзержинский мог бы научить современных управленцев и инфлюенсеров

Кто нам нужен? Нам нужен Дзержинский!

Поляк, который проникся русской всечеловечностью. Он так и говорил — хочу обнять весь мир. Отменить несправедливость. Эксплуатацию.

От дворянского рода к Ленину

Но рождалось новое человечество не под песню соловьёв. Рождался новый мир под грохот стали и свинца. Эксплуататоры, мироеды, держиморды, враги рода человеческого, враги Христианства — капиталисты, процентщики, воры — они уходить не хотели. Они жрали и жрали народ. Их щупальца были протянуты во все концы, проходили посреди домов, по семьям, по сердцам людей.
Дзержинский из дворянской семьи. Шляхтич. Под Минском родился. И сначала, как и многие революционеры из его среды — он проникся именно польским национальным делом. Но очень быстро понял, что это — не залог счастья человечества, не освобождение его народа, не радость для других народов, а всего лишь замена флага. Мы это и увидели позже, когда начинавший как социалист Пилсудский быстро превратился в самого махрового, злобного польского шовиниста. Дзержинский же ушёл к Ленину.

Они взяли власть. Маленькая по тогдашним меркам партия. Почему? А всё просто — они сказали то, что люди хотели услышать. Мир народам, земля крестьянам, фабрики рабочим. В Петрограде было 300 человек большевиков, но они победили всех.

И первое, что они сделали — нет, не залили кровью всю страну, как нам 30 лет рассказывают коммунисты-расстриги и предатели из партаппарата и КГБ. Они — внимание — ОТМЕНИЛИ смертную казнь. Они наивно, по-детски даже думали, что их оппоненты мирно присоединятся к делу построения справедливости и равенства на шестой части суши. Вместо этого что они получили?

Дзержинский под ударом

Дзержинский сидит в кабинете. Большая Лубянка, д.11. На втором этаже — кабинет Феликса Эдмундовича. В окно залетает граната. Он успевает укрыться за железной дверью — за сейфом. Взрыв. Дзержинский осматривается и продолжает работу.

Вот бы в окно нынешних, тех, кто выгорает, кто устаёт на работе, ждёт не дождётся посмотреть вечером пивко с рыбкой и посмотреть футбол, или камеди, или ещё какую дрянь, периодически в окна залетали гранаты.

Против большевиков ополчились все. Антанта, Германия, Япония. Все руководители белых армий, несмотря на различные драматические судьбы сотен тысяч офицеров, были английскими сипаями на службе Британской Империи. Этого франта нам прислала Антанта! Бесконечные покушения — на Ленина, на Дзержинского, на Урицкого, на всех большевистских деятелей. Но они стояли. Невообразима их энергия. И невообразима поддержка народа, раз в такой ситуации смогли они выстоять.

Против них были самые оснащённые и опытные разведки мира. Но что могут Джеймсы Бонды и Герберты Уэллсы против аскетов, против мучеников, против фанатиков своего дела? Против тех, кто свои университеты проходил в тюрьмах и на каторгах, в подполье и конспирации, кто страдал вместе с простым лихим людом — разбойниками. А в Евангелии первыми спасаются разбойник благоразумный и блудница, но никак не молящиеся напоказ фарисеи.

При этом одновременно с ВЧК Дзержинский занимался путями сообщения, железными то есть дорогами, он занимался сиротами, он занимался сельским хозяйством, снабжением городов. И везде — сверхуспешно. Вот вам, блин, курсы менеджемента и коучинга, а не чушь в ютубчиках. У нас некоторые и одно дело заваливают, а они тогда — всё вытянули.

Наследие для нынешних силовиков

У наших чекистов в кабинетах висят портреты нашего Батьки — офицера погранвойск КГБ СССР, и Феликса Дзержинского. Знаю, что одно время в соседних спецслужбах популярен был другой руководитель органов — Юрий Андропов. Даже проспект его имени в Москве есть, хотя на посту генсека ничем он особо не отметился. У нас моды на Андропова особо никогда не было. Всё-таки именно в его правление разложились и комитет, и партаппарат, его замами выступали Цвигун и Бобков, которые потом очень быстро перестроились и пошли в банки работать. А у наших воинов невидимого фронта всегда благословлял на дело, на бой, на свершения, на жертвенность — Феликс Дзержинский.

И лицей БГУ ныне его имя носит. Поэтому не мажоры оттуда выйдут, не папкины-мамкины сыночки-корзиночки, не желатели бентли и Бали, а те, кто захочет на каторгу, под пулю террориста, кто умрёт на работе в раннем возрасте. Они — дети Дзержинского.