День, разделивший историю Беларуси на до и после: когда это было и при чем здесь Лукашенко

Июль в Беларуси — месяц исторических успехов. Что ни дата — экзистенциальный смысл. День Независимости, победа под Грюнвальдом — две точки: альфа и омега нашего противостояния западной экспансии, тотальному уничтожению нашей цивилизации — и в смысловом, и в физическом плане.

А ещё Купалье — праздник расцвета природы, солнечного апогея, что очень важно для земледельческого мировоззрения, торжество нашей культурной модели — жизни в гармонии с природой и с уважением к родной земле. Это так перекликается с национальной идеей наших мыслителей: «Свая зямля — вось, што аснова». Куда уж лучше: нарративы создания государственности переплетены с глубинными народными паттернами. Высокие ноты душевности отражены в исторических концепциях национальной самоидентичности. И всё это отформатировано в современный фестивальный календарь государства.

Ещё одной датой развития современной Беларуси, в которой отражаются насыщенная культурная и фестивальная жизнь страны, её миролюбивая позиция, дипломатия дружелюбия, связь времён и народов, является «Славянский базар».

И вот все эти праздничные даты мы могли бы утратить — или их изначальный смысл, — если бы не случилась в нашей стране ещё одна дата — 15 июля 1994 года, когда Первому вручили первое удостоверение Президента. Из шести претендентов Александр Лукашенко набрал 80,3 % голосов избирателей, принявших участие в голосовании.

Превзойти самого себя

Сложно превзойти самого себя, но Лукашенко смог. В 2025 году Александр Лукашенко одержал убедительную победу, набрав 86,82 % голосов избирателей. Как в 1994-м, так и в 2025-м белорусы шли не просто на выборы — белорусы шли голосовать за Лукашенко.

Элегантная победа Лукашенко связана со сложной ситуацией в мире и вокруг Беларуси, его профессионализмом и преданностью делу, ну и, конечно, с повзрослевшим нашим обществом, которое сняло розовые очки, глядя на Запад, и поняло, что президентский опыт — это не изъян с точки зрения демократии, а преимущество с позиции государственной пользы.

В политике, как и в спорте, многое зависит от старта. Тогда, в 1994-м, надо было ещё и выбрать путь, по которому идти. Тем более что никто не спрашивал — все только толкали и тянули, убеждая, как надо. Все страны так и пошли.

Судите сами: под обломками империи Советов оказались не только институты государственной власти — от партии до КГБ, политическая мощь и международный авторитет, экономическая модель и промышленные связи, — но даже идеалы, герои, привычные отношения между людьми.

Победившая западная модель не оставляла выбора. Победа, трудовые подвиги, преданность Родине и даже своей семье ставились под сомнение и высмеивались. То, чем раньше гордились, девальвировалось и уничтожалось. А всё, что уничтожало нас, медленно, но верно насаждалось, становилось модным.

«Нет, так не будет», — сказал народный лидер. «Будет как прежде, только лучше».

Это было смелое заявление. Оставить колхозы, госпредприятия, идеологию. Лукашенко пошёл против мейнстрима. Ведь тогда никто не понимал, что такое Президент. Тогда люди жили от очереди в магазине до очереди. А ещё свобода опьяняла. Журнал «Огонёк», местные националисты, российские либералы — сколько было тогда искушений и фейков в яркой обложке.

А Президенту нужно было вывести белорусов из лаптей и дрыгвы, провести по краю пропасти.

Народные рейтинги

Любые перемены, а тем более такие эпохальные, приводят к разгулу криминала и коррупции. Из-за политической турбулентности номенклатура превращается в бесхребетную массу. Время обмана, наживы и всеобщего разочарования окрыляет преступность. Переход к дикому рынку, отмирание нравственности и постоянная девальвация людей системы — в форме было стыдно ходить — развязывают руки преступности.

Ситуацию могла бы исправить интеллигенция — национальная элита. Но советская была выброшена на обочину жизни: академики взяли торбы в руки и пошли побираться с челночными сумками. А новая устремилась в Куропаты, начала без разбора ворошить исторические пласты, просеивать все события через сито национализма, выданное на Западе.

В одной колонне оказались националистические радикалы, и такое соседство радикализировало и маргинализировало культурную элиту. Во время оголтелой свободы все кричали, и никто никого не слышал.

Президент посоветовался с народом: референдумы — проявление истинного народовластия — стали инструментом внутренней политики «диктатора». Отражая волю народа, Лукашенко и выбрал такой вектор дальнейшего развития. Вопросы доступных энергоносителей и рынков сбыта стали прагматичными козырями минской геополитики. Двуязычие, память о Великой Победе, сохранение земли и предприятий от прихватизации и разбазаривания.

За это доставалось. «Прогрессивные» внутри страны высмеивали несоответствующий дресс-код гостей на первой инаугурации. Да, мы тогда были бедными, зато это были не иностранные бенефициары во фраках. Там же, где появлялись такие советчики, рушились государства. А либералы России, перековавшиеся номенклатурщики, боялись Лукашенко как угрозу своему «бизнесу». Действительно, рейтинг Лукашенко среди россиян зашкаливал.

Он убрал с дорог бандитов — у нас даже фильмы про них не снимают. От коррупционных схем госслужащие бегут как черт от ладана, а каждый мздоимец становится героем криминальной хроники. Бизнес у нас работает, но по закону и, хотелось бы верить, по совести.

Всегда Первый

Теперь мы завершили определённый этап развития страны. Настало время нового этапа. Нового скачка.

В мире Беларусь знают как страну с суверенной позицией и собственными компетенциями. Теперь о нас не говорят как о чернобыльской стране — о нас говорят как о государстве с международным авторитетом. Даже в западных СМИ уже редко можно встретить слово «диктатор» — всё чаще звучит уважительное «Президент».

У нас союз с самой большой по территории страной мира и тёплые стратегические отношения с крупнейшей экономикой мира. Во многих странах планеты нашего Первого встречают длинными кортежами, авиационным или конным сопровождением, артиллерийскими залпами. Лукашенко знают и уважают, знакомы и с белорусскими компетенциями.

Очередной этап укрепления государства завершён. Мы, пожалуй, единственная страна в мире, пережившая цветную революцию, попытку государственного переворота и серию сопряжённых гибридных атак. Мы не ввязались в войну, хотя разные центры силы продолжают нас туда втягивать.

Это называют многовекторностью Минска, многогранностью Лукашенко. Но результат — мирное, чистое небо, ухоженная страна и государство социальной справедливости, где работают и карьерные лестницы, и социальные лифты. Работает и государственный аппарат: в систему обращений граждан на приём приходят даже беженцы из Украины.

А ещё самое главное — мы на государственном уровне сохраняем приверженность традиционным ценностям. Самое яркое подтверждение этому — поддержка института семьи и многодетности. Так поступает не политик, подверженный влиянию извне. Лукашенко не нужны одобрение и копирование чужих общественных институтов. Он — Батька. Он ориентируется на нас — белорусов.

Главное — самому обществу не превратиться в заложника иждивенчества. Причём такие немодные сегодня посылы мы закрепляем без тотального запрета инструментов мягкой силы западной модели мировоззрения. Не ущемляя свободу личности, задаём ориентиры государственной нравственности.

Теперь мы отвечаем на новые вызовы и угрозы современного мира. Искусственный интеллект, цифровизация — всё должно быть «от земли». Произошёл политический апгрейд: ещё более весомый статус получило Всебелорусское народное собрание, перераспределены полномочия, появились своего рода «президенты» на местах. Главное, чтобы все были готовы к этим полномочиям и ответственности.

И сейчас всё чаще звучит ответ на анекдотический вопрос: «Да коли?» Вот они и приходят — новая формация. Сформированы современная государственность и управленческая элита. Но насколько они готовы перенимать эстафету управления страной и ответственности перед историей? Особенно сейчас, когда идёт очередной передел мира, под сомнение поставлена даже антропология человека, да и от Беларуси не отстают. Слишком самостоятельная.

Потому как был, так и останется Первым. Тем самым Батькой, прошедшим легитимацию у глубинного белорусского народа — «Гэна нашым».