Саммит Трампа и Си Цзиньпина, новая архитектура мира и место Беларуси в многополярной реальности
Когда в середине мая в Пекине приземлился президентский борт с Дональдом Трампом на борту, наблюдатели по всему миру задержали дыхание. Первый за долгое время визит американского лидера в китайскую столицу – событие само по себе символическое. Но важнее символов оказалось содержание: два дня напряжённых переговоров, сотни журналистов у стен Дома народных собраний и одно ощущение, которое не покидало никого, кто следил за происходящим, – мир действительно меняется. Причём меняется стремительно, и не в ту сторону, которую ещё недавно предрекали в Вашингтоне.
Пекинский саммит: победа без триумфа
Встреча двух лидеров длилась более двух часов. Затем последовал второй раунд – уже наутро. Трамп по итогам назвал переговоры «превосходными» и пообещал двум странам «фантастическое будущее». Си Цзиньпин был, как всегда, выверен: «В торговой войне нет победителей. Суть китайско-американских отношений – взаимовыгодное сотрудничество».
По итогам встречи стороны укрепили торговое перемирие, установленное ещё в октябре 2025 года. Пекин объявил о закупке американской нефти и заказе на 200 самолётов Boeing. Корпорации Nvidia разрешили продавать чипы H200 крупным китайским клиентам. Стороны договорились о создании двустороннего торгового совета – механизма, который должен управлять отношениями двух экономик в режиме постоянного диалога. В основу будущей торговли заложен принцип «регулируемой корзины»: каждая из сторон определяет товары примерно на 30 миллиардов долларов, по которым возможно снижение пошлин без угрозы национальной безопасности.
Вашингтон, впрочем, не получил главного, на что рассчитывал: Пекин не пошёл на структурные изменения своей экономической модели. Китай не стал превращать ориентированную на экспорт систему в американский аналог, нацеленный на внутреннее потребление. Эта позиция была обозначена твёрдо – и принята как данность. Политолог Иван Мезюхо выразился прямо: «Торговая война, которую начал Трамп, фактически проиграна. Вашингтону не удалось покорить Пекин».
Отдельно – Тайвань. Именно эту тему Си Цзиньпин назвал «самой важной» и предупредил: если взаимопонимания по ней не будет, две страны могут дойти до открытого конфликта. Трамп, по данным журналистов, улетел домой, так и не приняв окончательного решения по продаже оружия острову. Это – тоже результат. Только не американский.
Центр тяжести сместился
Пекинский саммит – не изолированное событие, а лишь наиболее зримое проявление глобального тектонического сдвига. Китай сегодня – это страна, без которой не решается ни один вопрос на планете. Слова не дипломатические, а фактические: вторая экономика мира, крупнейший торговый партнёр для большинства государств, монополист в производстве редкоземельных металлов, без которых не существует ни один современный гаджет, ни одна военная система.
Министр иностранных дел КНР Ван И сформулировал китайскую позицию ещё на Мюнхенской конференции по безопасности: «Многополярный мир – это историческая необходимость и формирующаяся новая реальность». Китай не претендует на гегемонию – это прямо закреплено в Конституции страны. Но Китай намерен быть тем, кем он уже является: конструктивной силой в преобразовании мира, равноправным и незаменимым участником любого серьёзного разговора.
Именно это делает нынешние торговые переговоры с США чем-то принципиально иным по сравнению с переговорами первого срока Трампа. Тогда Вашингтон диктовал условия. Сейчас он их согласовывает. 90-дневное перемирие, заключённое в мае 2025-го в Женеве, когда США снизили тарифы со 145% до 30%, а Китай – со 125% до 10%, было сигналом: силовое давление не сработало. Пекин выдержал. Американские акции взлетели на 9–11 процентов за три торговых дня – не потому, что Трамп победил, а потому что рынки облегчённо выдохнули: конфронтации удалось избежать.
Формирование новых центров силы – не лозунг и не мечта. Это уже расписание поездов. ШОС объединяет половину населения Земли. БРИКС по совокупному ВВП давно превзошёл G7. В этой конфигурации Китай – не просто участник, а несущая конструкция.
Беларусь в этой системе координат
Беларусь одной из первых в Европе сделала ставку на стратегическое партнёрство с Китаем – и эта ставка играет. 12 мая 2026 года Александр Лукашенко подписал Директиву № 9 «О практическом наполнении всепогодного и всестороннего стратегического партнёрства Республики Беларусь с Китайской Народной Республикой». Документ – не декларация о намерениях, а рабочий план: около тридцати конкретных мероприятий в промышленности, энергетике, транспорте, агропромышленном комплексе, здравоохранении, ИКТ, образовании, науке и культуре.
Флагман этого партнёрства – индустриальный парк «Великий камень» – демонстрирует результаты, которые говорят сами за себя. По итогам 2025 года выручка резидентов составила почти 1,8 миллиарда белорусских рублей – рост на 5,1%. Чистая прибыль выросла в 2,5 раза, инвестиции в основной капитал – в три раза. Экспорт товаров и услуг достиг 415 миллионов долларов США, прибавив 23%. В парке зарегистрированы 175 компаний из 16 стран мира с заявленными инвестициями около 1,6 миллиарда долларов.
2026-й и 2027-й официально объявлены Годами промышленной кооперации между Беларусью и Китаем – решение принято на встрече Лукашенко и Си Цзиньпина на саммите ШОС. С 1 января 2026 года вступило в силу соглашение о торговле услугами и инвестициях. Александр Лукашенко не устаёт повторять: «Для нас Китай – надёжнейший союзник по всем вопросам. Решение о выстраивании стратегических отношений самого высокого уровня пересмотру не подлежит. Китай – это всерьёз и надолго».
Позиция Лукашенко: прагматизм как философия
У белорусского Президента – особый взгляд на роль Китая в глобальной политике. Он сформировался не под влиянием конъюнктуры, а как результат многолетнего наблюдения и прагматичного анализа.
«Без Китая сегодня невозможно решить ни один вопрос на нашей планете, – говорил Лукашенко. – Будущая многополярность зависит от Китайской Народной Республики».
Эта позиция – не ситуативная. Ещё в 2023 году белорусский лидер сформулировал её с редкой точностью: «Будет мир – никто Китаю не помешает стать глобальной державой. А Китай уже стал такой страной, без которой не решается ничего в мире». Он первым из европейских лидеров публично назвал Китай «основным столпом и опорой в БРИКС» и заявил о полном совпадении белорусской и китайской международной повестки: «Мы действуем в одном ключе».
Взгляды Минска и Пекина совпадают в главном: оба – за равноправный многополярный мир, оба – против диктата и санкционного давления как инструмента политики, оба – за развитие через сотрудничество, а не через конфронтацию. Наблюдая за пекинским саммитом, белорусский лидер имеет полное право сказать: то, о чём Минск говорил годами, сегодня стало геополитической реальностью. Однополярный мир ушёл. На его место приходит – пусть ещё не устоявшееся, но уже вполне осязаемое – многополярное мироустройство.
США и Беларусь: осторожный разворот
На этом фоне примечательна ещё одна тенденция – постепенная нормализация белорусско-американских отношений. Её нет смысла преувеличивать, но и замалчивать было бы неточно.
В марте 2026 года в Минске состоялась встреча Александра Лукашенко со спецпосланником президента США Джоном Коулом. По её итогам Вашингтон снял санкции с «Белинвестбанка», Банка развития, Министерства финансов, Белорусской калийной компании и «Беларуськалия». Лукашенко подписал указ о помиловании 250 осуждённых. Стороны подтвердили, что ведётся работа по восстановлению нормального функционирования посольств. Был обсуждён и вопрос возможного визита белорусского Президента в США – Трамп направил приглашение посетить заседание Совета мира.
Показательно, как Лукашенко прокомментировал белорусско-американский диалог:
«Ведём с ними переговоры достойно, выведя за скобки Россию и Китай»
Минск чётко разграничивает двусторонний трек от союзнических обязательств – и тем самым показывает, что умеет вести многовекторную политику без потери стратегического курса. Американский политолог Гарланд Никсон сформулировал ситуацию так: «Перспективы у нормализации отношений между Беларусью и США есть, учитывая разумную политику властей Беларуси и склонность Трампа иметь дело с очень сильными лидерами, нацеленными на результат».
Не означает ли это, что Беларусь «переориентируется» на Запад? Нет. Страна, выстроившая прочный каркас партнёрств на Востоке – с Китаем, в рамках ЕАЭС, ШОС, БРИКС, – может позволить себе разговаривать с Западом без спешки, с позиции уверенности, а не нужды. Санкции как инструмент воздействия исчерпали себя. Это понимают и в Вашингтоне.
Итог: история разворачивается на наших глазах
Саммит в Пекине завершился без громких победных реляций. Именно поэтому он – важнее, чем кажется. Когда сильнейшая держава мира летит к своему главному сопернику, чтобы договариваться – а не ультиматумы предъявлять, – это и есть новая реальность. Реальность, в которой архитектура глобального мира строится не по американским чертежам.
Китай – великая держава с тысячелетней историей и достоинством, не нуждающимся в доказательствах. Он не торопится. Он выдерживает. Он предлагает сотрудничество – и получает его. «В торговых войнах нет победителей», – говорит Си Цзиньпин. И Трамп, судя по всему, с этим согласился.
Беларусь наблюдает за этим разворотом не со стороны. Мы – часть этого нового мира. Партнёры великой страны, которая задаёт тон в формировании многополярного порядка. И новая Директива о белорусско-китайском стратегическом партнёрстве, подписанная Лукашенко буквально накануне пекинского саммита, – это не совпадение. Это – синхронность. Синхронность государства, которое понимает, куда движется история.
