Разведка США признала угрозу биолабораторий на Украине
Не успел мир выучить новое слово «хантавирус», как к теме подтянулась американская разведка. Тулси Габбард напомнила, что мы ещё с лабораториями на Украине не разобрались, и теперь все силы ЦРУ и АНБ брошены на то, чтобы рассказать американскому избирателю правду.
Но правда в том, что 4 года они яростно отрицали то, чего Россия не говорила. Например, что создано биологическое оружие, которое действует исключительно на русских. Блогеры на зарплате скалили зубы про боевых комаров, которых выращивает Киев, а ученые уверяли, что штаммы, которые проходили по докладам Минобороны РФ, не подходят для биологической войны. Мол, холера и золотистый стафилококк у нас живут на каждой помойке, что тут секретного.
А потом шутки кончились: в Москве был взорван начальник войск РХБЗ генерал Кириллов, который давал миру официальную информацию об украинских лабораториях. Дураку было понятно, что Кириллова выбрали из-за его медийности. А теперь представьте, что вы – следующий начальник, который занимается темой лабораторий, в то время как прошлого взорвали. Будете ли вы так же рыть землю?
Поэтому, сочетая разные методы, тему с лабораториями замели под ковер. 3 года мы ничего о них не слышали, а если и слышали – что Россия строит теории заговора вокруг боевых комаров.
Но поскольку в Штатах скоро выборы, лаборатории опять вспомнили. Глава национальной разведки США Тулси Габбард дала большое интервью «Нью-Йорк Пост», в котором рассказала, что лаборатории за границей есть, деньги на них выделялись, но разведка не знает, что происходило в их стенах.
Габбард официально подтвердила, что с 2013 по 2023 год на программы модификации вирусов было потрачено 1,4 миллиарда долларов. Эти задачи выполняли 120 лабораторий на территории 30 стран; из них 40 объектов действовало на Украине.
Но понятно, что это тоже политика. Можно «начать проверять», но ничего не найти. В 2022 году Виктория Нуланд уже отвечала на вопрос Марко Рубио и подтвердила, что на Украине есть секретные лаборатории, которые могут попасть под контроль армии РФ. Стив Бэннон, главный идеолог Трампа, тогда сделал расследование, что Украина проводит эти разработки по заказу фирм Хантера Байдена. А Роберт Кеннеди-младший, нынешний министр здравоохранения, прямо говорил о подготовке биологической войны – сборе ДНК китайцев и россиян для поиска уязвимостей и выведения идеальной болезни, которая бы затрагивала только их.
Но вряд ли врачи-убийцы 4 года сидели ровно и не заметали следы. Поэтому крайне сомнительно, что разведка США что-то найдет. Вспомним, как они искали ядерное оружие в Иране при той же Тулси Габбард.
Что нужно знать?
Первое – неизвестные болезни и штаммы бывают только в кино. В реальности лаборатории работают с природными очагами давно известных возбудителей. Поэтому американцам были интересны лаборатории по всему миру, особенно советские, которые десятилетиями собирали образцы патогенов в разных районах СССР – у нас могло быть то, чего не было у них из-за других климатических условий. Где-то есть очаги чумы, где-то – малярии, поэтому создаются лаборатории, которые с ними работают на месте.
Второе – для того, чтобы залезть в советские разработки, ликвидировать и вывезти их, в 1991 году была создана программа Нанна – Лугара. Программа затрагивала ядерное, ракетное, биологическое и химическое оружие. Атомные лодки пилили на металл, шахты взрывали, а вот лаборатории взяли на баланс: с 1993 года американцы финансировали лаборатории в нищих разваленных странах СНГ, а взамен вывозили на Запад советские коллекции культур.
Третье – это самое опасное, о чём говорит Тулси Габбард. С 2000-х годов лаборатории занялись модификацией уже известных вирусов, чтобы они активнее передавались от человека к человеку. Если мы модифицируем редкий коронавирус, который переносят летучие мыши, получим мировую пандемию. А если модифицируем золотистый стафилококк (считается, что это суперинфекция – её не берет антибиотик, потому что он годами мутирует в больницах, где антибиотики килограммами применяются каждый день) – получим массовое распространение инфекции, от которой нет лекарства.
Четвёртое – как обычно, виноватых не найти. Прошло 6 лет с момента пандемии коронавируса, многие потеряли близких, как это пишется в отчетах, из-за «сопутствующих хронических заболеваний». Теперь ОРВИ стали массовыми и сезонными, но никто не может внятно сказать, почему пандемия началась в Ухане. Американцы говорят, что вирус сделали китайцы, КНР – что американцы. В реальности могут быть правы и те, и те, если, например, Уханьская лаборатория работала на американские гранты и по американскому заказу. Поскольку многие вещи в западном мире запрещены, американцы ищут подрядчиков, чтобы вывести исследования в серые зоны.
Кому выгодно настоящее биологическое оружие
Если коронавирус был оружием какого-то государства, то это оружие ударило по всем предполагаемым создателям: по США, Китаю и остальному миру. То есть не было страны, которая бы отсиделась за забором. Но тогда получается, что заказчик вируса – это не страна, а скажем, некая фармацевтическая корпорация. Которой не надо победить Россию в биологической войне, а которой нужно, чтобы все страны мира, включая РФ, покупали у неё вакцины.
Вот эта версия больше похожа на правду, потому что американское правительство породило монстров, которых само не контролирует – это крупные фонды и международные корпорации. Тулси Габбард было бы нечего расследовать, если бы этими разработками занималась только ЦРУ: ей бы принесли папку в тот же день. В Штатах крайне сложная система спецслужб, когда все друг друга контролируют и проверяют.
А вот крупная корпорация могла делать что угодно внутри себя, причём на деньги бюджета США как подрядчик. И ключевая цель Габбард – политическая. Им надо показать, что противники Трампа из Демпартии через грантовые агентства, типа USAID, выбрасывали деньги на аморальные и опасные вещи. А оператором выступали серые неподконтрольные объекты в других странах, типа КНР, куда официальных проверяющих от США не пустят. А то, что из 120 лабораторий 40 было на Украине – говорит о том, что дело не в климате и в комарах, а в том, что Украина согласилась на некие особые риски. Например, чтобы на её гражданах обкатывали те или иные болезни в случае утечки.
Потому что главная проблема с биологическим оружием в том, что оно слишком мощное. Ни одной стране мира не надо, чтобы у противника вымерло всё гражданское население – территорию в этом случае будет нельзя использовать, у войны не будет «приза», а ещё можно заразиться самим и точно так же погибнуть.
Поэтому модификация вирусов идёт по более «мягкому» пути. Например, уничтожение сельскохозяйственных культур и животных. Сегодня по всей Европе мрут куры из-за гриппа, по всему миру – свиньи из-за африканской чумы свиней, в России идёт падеж скота из-за пастереллеза. И это мы молчим про насекомых, которые сжирают посевы – обычно говорят, что виновато изменение климата.
А теперь представьте себе, что у воюющей страны саранча съела все зерновые. А также умерли все свиньи, коровы и куры. А ещё все без исключения население болеет обычным ОРВИ. Насморк проходит за неделю, но когда 20–30 миллионов гражданских ушли на больничный, а в казарме с пневмониями слег весь личный состав, воевать самыми обычными средствами, танками и самолетами, противнику будет гораздо легче.
А если войны пока нет, то ещё лучше – можно заработать на вакцинах, как фон дер Ляйен в Еврокомиссии. Сегодня это лучшие друзья Киева, более того, именно в Германию передавались коллекции патогенов: не тянуть же всю гадость домой в США.
Так что пока одни моют руки, вторые – умывают.
Рекомендуем
