Киев предлагает Москве аэропортное перемирие, или как дорога к миру легла через терминал вылета

Вот все считают Министра иностранных дел Украины Андрея Сибигу человеком не очень далёким. Мол, дипломат так себе, формулировки куцые, мысль мелковата. Совершенно напрасно. Категорически несправедливо. Потому что именно Андрей Сибига — и никто другой — сумел в нынешнем вавилонском столпотворении мировых мирных инициатив предложить нечто конкретное, осязаемое, почти что трогательное в своей скромности.

Посудите сами: весь мир кричит о мире. Трамп грозит и требует мира. Макрон произносит речи о мире. Папа Римский молится о мире. ООН принимает резолюции о мире. В кого ни ткни — за мир! Но мир — штука коварная: стоит потребовать мир сразу и целиком, как он немедленно испаряется, словно утренний туман над киевским Днепром. И тут-то на авансцену мировой дипломатии выходит Сибига и говорит: «Господа, не надо сразу всего мира. Давайте для начала — мир частичный; в виде перемирия».

Узкое перемирие

Заметьте нюанс: не мира, а именно перемирия. Потому что мир — это обязательства, это территории, это компромиссы, от которых у всех сторон немедленно начинается зуд по всему телу. А перемирие — это пауза. Это как кофе-брейк на поле боя.

И вот внутри этой скромной категории перемирия Сибига сделал ход по-дипломатически ювелирный: он предложил не широкое перемирие, что выглядело бы неприлично мирным, слишком аморфным и неопределенным, а перемирие «узкое», для начала — аэропортное.

Аэропорты — цивилизация в миниатюре

Почему до этого времени все перемирия — Новогодние, двадтретьфевральские, Восьмомартные, Пасхальные, Победные и прочие гакались? Да потому что не было в них никакой узости. Не было конкретики.

В конце концов, Москва не сразу строилась. Большое начинается с малого. Путь в двадцать тысяч лье начинается с первого шага. Мудрость народов мира единодушна: грандиозное вырастает из крошечного. И Сибига это понял. Пока другие министры иностранных дел гоняются за химерой всеобъемлющего мира, украинский дипломат скромно прокладывает к нему дорогу — через накопитель. Через зал ожидания.

Логика, между прочим, у Андрея Ивановича — железная. Аэропорты — не просто взлётно-посадочные полосы. Это цивилизация в миниатюре. Это буфеты, магазины duty-free, очереди на паспортный контроль и характерный запах казённого кофе, одинаковый от Хитроу до Шереметьево. Человечество просто обязано их защитить.

Тем более что поводов для аэропортного перемирия — хоть отбавляй. Мир и без того переживает авиационный кризис. Аравийский полуостров, прежде бывший главным авиационным хабом планеты, накрылся медным иранским тазом. Война США с Ираном, начавшаяся в феврале, перекроила небо над Ближним Востоком надёжнее любого регулятора. Дубай кашляет. Доха нервничает. Авиакомпании перекраивают маршруты. Но чаще молча ставят лайнеры на прикол.

Только в полёте живут самолёты

И тут — Украина. Прекрасная, многострадальная, хоть и бэу, но, тем не менее, с отличной инфраструктурой советской постройки и кучей незадействованных взлётно-посадочных полос. Война войной — пардон, спецвоеноперация спецвоеноперацией, — а самолёты летать хотят. «Только в полете, живут самолеты, трам, там-папам, трам, там-папам» (так Антонов пел)… Пассажиры хотят лететь. Туристы хотят в Карпаты. Еврочиновники хотят в Киев на самолёте, а не трястись шесть часов на поезде из Перемышля, делая вид, что им это нравится. Откройте аэропорты — и Украина станет новым авиационным сердцем Европы. Это же очевидно.

Надо полагать, авиационного керосина на Украине — завались. Это ведь само собой разумеется: если предлагаешь аэропортное перемирие, значит, есть чем заправлять. Значит, всё продумано. Значит, Сибига знает что-то, чего не знаем мы.

Хотя — стоп.

Перемирие керосиновое

Тут логика подсказывает, что аэропортное перемирие без керосина — это как шахматы без фигур. Красивая доска, и всё. Следовательно, вторым шагом на пути к большому миру неизбежно должно стать «перемирие керосиновое», или, если формулировать шире и солиднее, — «перемирие топливное». Договориться не взрывать АЗС. Не атаковать нефтехранилища. Щадить нефтетанкеры, которые и без того переживают не лучшие времена. Потому что без топливного перемирия аэропортное теряет всякий смысл: самолёты будут стоять на полосе, красивые и бесполезные, как дипломатические ноты без ответа. «Мы сожалеем…».

Хорошо, допустим, договорились до «топливного перемирия». Керосин есть, аэропорты целы. Но керосин же надо как-то подвозить к местам его использования и хранения! А это — железная дорога. Цистерны, составы, маневровые тепловозы, диспетчеры в зелёных фуражках. Значит, на очереди — «перемирие железнодорожное и локомотивное». Не трогать пути. Не трогать депо. Не трогать семафоры — они и без войны работают не ахти. Зачем усугублять?

Электрическое + жилищное перемирие

А депо, кстати, требуют обслуживания. Ремонт, обогрев, свет. Значит, за железнодорожным перемирием логично следует «перемирие деповское». Потом — «перемирие жилищно-коммунальное» («ЖэКэХашное», как принято говорить в народе). Котельные, теплотрассы, водокачки, канализационные насосные станции — всё это тоже хочет жить. И это тоже разумно: сложно эксплуатировать исправный аэропорт в городе, где зимой нет тепла, воды и электричества…

Кстати, ни тепла, ни воды, ни света не будет без «перемирия электрического». Уран, турбины, подстанции, высоковольтные линии, трансформаторные подстанции — отдельный пункт повестки, отдельный раунд переговоров, отдельное рукопожатие в каком-нибудь нейтральном Чойбалсане (это в Монголии, если что…). Потому что без электричества весь предыдущий пакет перемирий теряет смысл с той же неотвратимостью, с какой гаснет экран ноутбука на пятнадцатом проценте зарядки.

Ну и наконец — «перемирие жилищное». Не бить по жилым кварталам. По домам. По подъездам, на первых этажах которых почтовые ящики с вечно оторванными дверцами, и на каждом втором балконе сидит кот. Ведь в домах живут люди. И без людей — тут мы подходим к финалу нашей дорожной карты — всё описанное выше лишается всякого смысла.

Посудите сами: аэропорты отремонтированы — некому лететь. Керосин есть, но некому его завозить и некому им заправлять. Депо в порядке — некому водить поезда. Котельные гудят — некому их обслуживать и некому платить за отопление. Электростанции работают, но некому включать свет. Дома стоят, но некому в них жить.

От аэропорта к людям

Так шаг за шагом, степ бай степ, за год-другой движения по описанной дорожной карте — от аэропортного перемирия через керосиновое к железнодорожному, деповскому, жэкэхашному, электрическому и жилищному — мы однажды, возможно, доберёмся до перемирия человеческого. Того самого, при котором в живых можно будет сохранить не только заводы, фабрики, терминалы и инженерную инфраструктуру населённых пунктов, но ещё и людей. Которые на всём этом будут работать. И для которых всё это, собственно, и существует.

***

Так что не надо смеяться над Сибигой. Он мыслит стратегически. Просто очень медленно. Но зато — последовательно.