«Здесь говорят руками». Откровенные истории о том, как живут и о чем молчат неслышащие в Борисове
Поверить не могу, что нахожусь на кулинарном мастер-классе, где большинство участников… не слышат ни слова из того, что говорит ведущая. Ни звона ножей, ни шипения масла, ни громкого смеха — только стремительные, почти музыкальные движения рук, взгляды, улыбки и потрясающая атмосфера доверия. Я попала на необычную встречу в Борисове, на базе Минской областной организации ОО «БелОГ», куда приехала гостья из Минска — Марина, руководитель инклюзивного учреждения «Без иллюзии с инклюзией».
Третий раз она проводит здесь кулинарный мастер-класс для глухих и слабослышащих. И третий раз зал полон. За почти 4 часа мастер-класса удалось не только приготовить вкуснейшие беляши, а узнать, как живет женщина, у которой глухота передалась по наследству дочери, но не тронула внуков? И почему электрик, который плохо слышит, тренирует футбольную команду, занимающую призовые места по всей республике?
Сегодня в меню мясной салат и беляши по уникальному рецепту. За столами колдуют над тестом и фаршем люди, которые не слышат или слышат очень плохо. И у них получается! Получается лучше, чем у многих слышащих, потому что здесь главное — не слух, а руки и сердце.
«Я сама воспитываю ребенка с особенностями»
Марина — не просто волонтер, она настоящий аккумулятор добра. Пока участники месят тесто, она рассказывает, как все начиналось.
— Я приезжаю в Борисов уже третий раз, и третий раз мы придумываем что-то новенькое, интересное, вкусное, — говорит Марина. — Первый раз готовили конвертики в лаваше с начинкой: там была колбаска, чесночок, сыр. И очень вкусный салатик из свежих овощей с кунжутом и семечками. Второй раз у нас была Масленица. Готовили блины с разными начинками, и было очень много деток. Мне всегда отрадно видеть, когда приходят семьями. Я привезла с собой настолки. Ребята играли, а мы блины заворачивали разными способами. Потом, естественно, чаепитие.
Она замолкает на секунду, а потом говорит очень важную вещь:
— Совместная готовка — в этом есть очень большой педагогический и психологический аспект. Люди собираются вместе, готовят, чувствуют свою значимость. Они общаются, узнают новых людей, узнают новые рецепты. И ничто порой нас не объединяет в наши сложные будни, как приготовление еды. А когда потом все собираемся за чаепитием — это такая атмосфера, которую создать отдельно сложно.
— Марина, как вы к этому пришли? Зачем вам это надо? Может, какая-то личная история?
От вопроса она немного теряется, но отвечает честно:
— Я всегда теряюсь в этом вопросе, потому что у меня нет четкого ответа. Но самый главный, всем понятный: я сама воспитываю ребенка с особенностями. Ей уже 18 лет, я давно в принятии диагноза, давно в этой атмосфере. Я прекрасно понимаю, что нужно мамам, что нужно деткам с особенностями, что нужно взрослым ребятам с инвалидностью и что нужно тем, кто в этой семье «здоров». Все эти знания я аккумулировала, плюс у меня несколько профессий, среди них — продавец продовольственных товаров (это очень схоже, когда я на закупке выбираю что-то), педагог-организатор, социальный педагог… Все это помогает мне делать хорошие добрые дела качественно.
Марина добавляет то, ради чего она это делает:
— Я прекрасно понимаю, что люди с особенностями развития слуха — им очень сложно что-то придумать, организовать себе досуг. И здорово, когда есть такие организации, как моя, и есть еще немало похожих, которые готовы подарить им это время, организовать его, сделать все необходимое, привезти с собой. Чтобы люди расслабились, почувствовали себя важными, провели время в интересном деле и, конечно же, пообщались.
История Натальи: династия глухих, «Золотая игла» и внуки, которые говорят
Наталья сегодня готовит мясной салат. Она не слышит и не говорит, но ее пальцы порхают в воздухе с такой скоростью и изяществом, что я засматриваюсь. Мы общаемся через переводчика жестового языка, и постепенно передо мной разворачивается целая жизнь.
Она все время проработала на предприятии «Виток», а сейчас на пенсии.
— «Виток» раньше называли «Золотая игла», — жестикулирует Наталья, — а потом переименовали. Там выпускали матрасы, подушки, одеяла. В 2003 году меня отправили учиться в Минск, я ездила, ездила… А в 2005 году на предприятии открылся цех жгутов. Сначала я была там учеником, а спустя годы уже сама обучала начинающих.
Ее родители оба глухие. Мама сейчас живет в Бресте, на пенсии. В семье двое детей — у Натальи есть брат, он тоже глухой. Передалось по наследству. Наталья с братом обучались сначала в специализированном саду в другом городе, а потом в спецшколе — и снова переезд, снова разлука с семьей. Ей с самого детства приходилось нелегко.
Муж Натальи — тоже глухой. И тут она рассказывает историю, от которой сжимается сердце.
— Дочка родилась без отклонений, — ее руки движутся чуть медленнее. — Я была так счастлива, что она слышит, реагирует на звуки! Но потом девочка серьезно заболела, попала в больницу, и слух стал ухудшаться. Со временем она перестала слышать. Это было очень больно для меня. Но я уже знала, что с этим делать, и смирилась.
У дочки двое детей. Они живут в Гродно.
— А внуки разговаривают? — спрашиваю я.
— Да, внуки слышащие. Оба слышащие. Не передалось. К счастью, — улыбается Наталья, и в ее глазах — вся гамма материнских чувств: боль, надежда и благодарность.
Она объясняет жестами: если в семье глухие, вероятность, что дети родятся слышащими, есть всегда. Так вышло и у ее дочери — внуки слышат отлично, у них все хорошо.
— Сейчас инклюзия больше развита, — продолжает Наталья. — А в Советском Союзе было сложно. Сюда, в Борисов, я переехала, потому что здесь была работа для глухих, созданы все условия, в том числе и жилье. Это самое важное. Общежитие получила сразу. Коллектив хороший, почти все глухие. Работать, жить, семью создавать.
Она улыбается и показывает пальцем на дверь — там ее ждут друзья.
— Уже дома сидеть скучно, а тут жизнь кипит. В праздниках участвую, посещаю. Я на пенсии, стараюсь выезжать. Часто бываю у дочери в Гродно. В Брест к матери езжу. На предыдущие кулинарные мастер-классы приходила, на концерты. На День людей с инвалидностью была, на День пожилого человека… Стараюсь клубные мероприятия посещать.
— Вы сами как любите готовить? — спрашиваю.
— Люблю. Внуки приезжают из Гродно — обожают блины. Мы печем пироги, любые — от простых до сложных.
— А сложности в жизни есть? В магазин сходить, что-то оплатить?
Наталья отрицательно качает головой:
— Сама со всем справляюсь. Если что-то не получается — в обществе глухих всегда помогут. Раньше в Советском Союзе приходилось писать на бумажке, если нужно было что-то сказать человеку в магазине. А сейчас? Свободные стеллажи, большие гипермаркеты. Зашел, выбрал, оплатил. Никаких проблем. Даже коммунальные услуги сама оплачиваю — через мобильный или вживую прихожу в кассу. Меня там уже все знают. Стараюсь ходить в те места, где меня знают.
И тут она рассказывает о настоящей «палочке-выручалочке»:
— У нас в «БелОГ» есть служба по оказанию помощи — центр приема-передачи информации. Если нужно записаться к врачу, в службу «одно окно», ЖКХ, соццентр — я звоню, и мне помогают. На личный прием прихожу практически еженедельно. Есть возможность общаться по видеокамере, но больше пользуюсь WhatsApp.
История второй Натальи: «Хотела бы съесть чудо-таблетку от глухоты, но ее не существует»
Со второй Натальей — Шунтиковой — все оказалось проще. Она неплохо говорит, хорошо слышит (с помощью аппарата) и буквально искрится энергией. Общительная, улыбчивая и очень активная. Говорит, что старается не пропускать ни одного мероприятия в обществе глухих.
— В Борисов я переехала из Речицы, где жила всю жизнь. Познакомилась по интернету с борисовчанином, долго общались, а потом он позвал замуж. Я согласилась — поняла, что мой человек. Сыновья уже взрослые, живут за границей, своей жизнью. С первым мужем развелась, в Речице меня ничего не держало.
Она рассказывает свое детство без прикрас:
— Слух нарушен с двух лет — осложнение после кори. Я практически потеряла слух. Меня направили в Кобрин, в специальное учреждение. Потом в первый класс пошла в Бобруйск, в другое спецучреждение. Училась там два года, а потом вернулась в Речицу, когда у нас открылись классы для слабослышащих. Мама была так рада, что больше не приходилось расставаться со мной! Она сама работала в этой школе. Я пошла в четвертый класс.
После школы Наталья поступила в Ленинградский политехникум, где обучали студентов с нарушением слуха.
— Там были разные отделения для нас, я поступила на культурно-просветительное. Главное — там было много таких же студентов, как и я. Мне было интересно и комфортно учиться. Четыре года пролетели незаметно.
Отработала полгода культорганизатором в Речице — и получила приглашение поступить в университет культуры в Санкт-Петербурге.
— Я поехала. Три года по сокращенной форме. Стала педагогом досуга и получила специальность «преподаватель-переводчик жестового языка». Это была новая специальность даже для Санкт-Петербурга, в Беларуси тогда такого не было вообще. Вернулась в Речицу уже с высшим образованием.
Она работала в школе руководителем танцевального кружка и вела дополнительное образование — развитие жестовой речи. Переводила школьные мероприятия, водила детей в МРЭК, делала презентации для концертов, учила детей жестовому пению, придумывала мероприятия для старших классов.
— Дети у меня здоровые? — переспрашивает она мой вопрос. — Да, да. Потому что я потеряла слух в детстве — это приобретенное. У первого мужа тоже потеря слуха была (в три года). А дети родились слышащими. Врачи сказали, что может быть так, и, слава богу, так и вышло. Они уже взрослые, получили высшее образование, живут своей жизнью.
— А здесь, в Борисове, чем занимаетесь?
— Можно сказать, другая жизнь. До пенсии — это трудовая: школа и дом. А после пенсии — вторая жизнь. Я теперь шью. Вот, например, сумка, — она достает из-под стола аккуратное изделие. — Это девятая сумка. Сама сшила.
А завтра она уже сама будет ведущей.
— Завтра я проведу мастер-класс по фотографии, — говорит Наталья. — Я занимаюсь фотографией, мне нравится. Буду рассказывать другим. Это же здорово: познаешь что-то новое, интересное. Не только дома сидеть и смотреть телевизор. И третье — я занимаюсь спортом: играю в настольный теннис и дартс.
Я спрашиваю про трудности в обществе.
— Понимаете, нет такого лекарства: выпил и начал слышать. Очень бы хотела его выпить. Но приспосабливаешься. Люди нормально относятся. Никогда не было проблем. Мой муж полностью глухой, и я для него переводчик. С ним и в поликлинику, и везде. Для него — я голос.
История Виталия. Электрик, спортсмен и человек, который соединяет миры
За соседним столом ловко крутит беляши Виталий Дежинский. У него модельная внешность, отличное чувство юмора, и он все время что-то переводит жестами для остальных — дублирует каждое слово Марины, да еще и шутит в процессе.
У Виталия небольшие проблемы со слухом (не настолько, чтобы давать инвалидность), но он вырос в семье неслышаших родителей.
— Я учился в обычной школе. Родителей понимал с детства, хорошо знаю жестовый язык — смотрел на отца и мать. Проблем никогда не было. И все само пришло — никаких дополнительных курсов. После школы поступил в Жодинский политехникум. Сначала не хотели брать по медпоказаниям, но потом разрешили. Так что я по образованию электрик.
Он работает на предприятии «Комако» — сначала был на линии, потом стал бригадиром по приготовлению майонеза, аппаратчиком.
— У нас на предприятии очень много людей работает, которые совсем не слышат или слабослышащие. Я перевожу для них. Бывает, собрание большое. Директор рядом стоит, я перевожу: поздравляю или что-то объясняю.
А еще Виталий — председатель Минского областного спортивного клуба ОО «БСФГ». И результаты, говорит, уже есть.
— Наша команда по мини-футболу заняла второе место на республике! — в его словах чувствуется гордость. — Второй год только занимаемся. И это не все: по дартсу — первое место, по настольному теннису — третье.
Он рассказывает, что раньше спорта в обществе глухих почти не было — некому было руководить.
— Меня позвал Виталий Иванович (Мазука), говорит: «Надо на полставки инструктором пойти». Я подумал: «Почему бы и нет?» Все началось с футбола, потом волейбол, настольный теннис, дартс.
Тренируются в ФОЦе — заключили договор, предоставляют залы бесплатно. Понедельник, среда, пятница — расписание четкое.
— На республиканские соревнования выбираю лучших. Езжу с ними вместе, если по работе позволяют. По футболу всегда катаюсь. Четыре дня командировка — едем по всей Беларуси: Витебск, Брест… Вот в Витебске второе место взяли. Я до сих пор в шоке! — с улыбкой рассказывает Виталий. — Для нас это большое достижение. Ведь тренера у нас нет, тренируемся сами по себе. А у других команд (наших соперников) есть тренер, с которым они по три раза в неделю занимаются. Наши ребята в раздевалке плакали от счастья — не верили, что обыграли сборные команды с профессиональными тренерами.
Я спрашиваю: как вообще тренировать неслышащих людей?
— Все то же самое. Фишечки расставляем, в интернете смотрим, получается — идем дальше, не получается — пробуем еще и все равно идем дальше. У меня есть друзья, которые играют в обычной команде по мини-футболу. Я организую товарищеские матчи перед республиканскими соревнованиями. Выиграли, не выиграли — неважно. Мы играем не ради победы, а чтобы наши ребята чувствовали: мы единое общество. Чтобы говорящие не думали, что мы какие-то другие.
— А какой у вас аппарат для слуха? — спрашиваю.
— Пока без аппарата хожу. Врачи говорят, что к аппарату возможно привыкание и слух может ухудшиться. Мне 35 — пока думаю. Но куплю для важных мероприятий. В Минск езжу, на большие собрания, где много людей. Переспрашивать по тысяче раз неудобно.
Смотрю на Виталия и ловлю себя на мысли: у этого парня с модельной внешностью и отличным чувством юмора, доброй улыбкой, наверное, должна быть красивая история любви. И она действительно есть.
— С супругой Екатериной познакомились очень необычно. Жили в одном доме, — рассказывает Виталий, не переставая месить тесто. — Я на седьмом этаже, а она на шестом. Ну, как-то в лифте ехали один раз, переглянулись, потом второй раз. Она мне сразу понравилась. Думаю: надо спросить, как зовут. Смелось не сразу хватило. Потом рискнул. Разговорились. Один раз пошли на прогулку, второй раз прогулка. И через два года — свадьба.
Виталий улыбается, и в его жестах появляется что-то мягкое, почти домашнее:
— Жена сейчас в декрете. У нас двое замечательных дочек — Дарина и Алина. Мои девочки — мой двигатель по жизни.
Виталий Мазука: «Работаем на всю область»
Председатель правления Минской областной организации ОО «БелОГ» Виталий Мазука тоже сегодня за столом — старательно закручивает беляши по методу Марины.
— Мы очень рады, что Марина к нам приезжает из Минска. У нас подписано соглашение о сотрудничестве. Мы в этом году запустили программу — практически ежемесячно проходят мастер-классы от самих глухих. Например, был опыт: слабослышащая, которая больше 20 лет работает зубным техником, рассказывала про коронки и пломбы. Завтра пройдет мастер-класс по фотографии — будет вести наша же Наталья. Хотим, чтобы на постоянной основе сами глухие делились опытом: кто в чем талантлив — фотографы, художники, кулинары.
Он говорит, что не планируют останавливаться и работают не только в Борисове, а на всю область.
— Из крупного — ко Дню людей с инвалидностью собрали в этом зале почти сто человек. Были все общественные объединения, сами глухие. Подписаны соглашения с библиотекой, кинотеатром — чтобы доступная среда была. И со спортом: у нас хорошие партнерские отношения с ФОЦ, инвалиды три раза в неделю посещают теннис, дартс, футбол. Хотим расширяться.
Я спрашиваю про работу. Виталий Мазука перечисляет:
— В Борисове это «Виток», «Камако», «БиоЗдраВит» и другие. Те, кто работают на наших предприятиях, у них есть преференции, общежитие.
С декабря запустился инклюзивный клуб на базе Борисовской районной центральной библиотеки имени Колодеева.
— В первый раз проводили с участием общественных объединений и даже представителей местных органов власти. Хотим такие встречи проводить поквартально, в формате круглых столов, объединять людей. Первый был про культуру, диалоги. Следующий хотим организовать по спорту и туризму, чтобы они сами могли что-то предложить. Дальше — пригласить семьи и телевидение, чтобы освещали. Чтобы люди понимали: есть такая категория, и о ней можно и нужно рассказывать.
Спрашиваю про тенденции. Виталий вздыхает:
— Честно? Сделано еще мало. Первоочередное — трудоустройство. А потом уже досуг. Для людей с особенностями такие встречи важны: в неформальной обстановке почувствовать плечо, научиться чему-то новому, просто выйти из дома.
Он помолчал и добавил:
— Но самое главное — чтобы у самого человека было желание. Если оно есть — все получится.
Без иллюзий, но с большим сердцем
Мастер-класс закончился. Беляши разлетелись за минуту. Все сидят за большим столом, пьют чай, и в этой абсолютной тишине (ну, почти) царит такое тепло, какого на многих громких мероприятиях не сыскать.
Марина уезжает обратно в Минск. Но обязательно вернётся — с новым рецептом и новой идеей. А я выхожу на улицу и долго не могу избавиться от ощущения, что только что увидела самую настоящую жизнь. Без иллюзий, зато с инклюзией…
Мы привыкли, что «инклюзия» — это пандусы и таблички Брайля. Но настоящая инклюзия начинается там, где человек без звука может встать к плите, замесить тесто, покормить блинами внуков — и чувствовать себя нужным. Где председатель спортивного клуба, который плохо слышит, выводит команду на республику и занимает призовые место. Где мама глухой дочери приезжает в чужой город с мукой и фаршем, чтобы три часа колдовать над блинами, чтобы порадовать любимых внуков. И делает все это сама, без посторонней помощи.
