Как военные наработки ВПК и СВО перекраивают мирную жизнь Беларуси и России

Для Союзного государства технологический суверенитет измеряется не только возможностями обороны. Не менее важно, способны ли накопленные военно-инженерные знания сделать эффективнее сельское хозяйство, безопаснее транспорт, надёжнее энергетику. Именно здесь возникает главный вопрос конверсии: как превратить решения, востребованные в экстремальных условиях, в доступные и полезные гражданские продукты?

Следовательно, перед нами не односторонняя задача передачи «из армии в экономику», а постоянный обмен знаниями. Для Беларуси и России важно организовать его так, чтобы оборонные расходы давали дополнительный гражданский результат там, где это действительно возможно.

Сегодняшний военный конфликт на Украине стал самым высокотехнологичным в истории человечества, настоящей «войной дронов» и искусственного интеллекта. И огромный массив этих наработок уже сейчас переходит «на гражданку». Однако если Россия делает ставку на масштабирование стартапов, то Беларусь демонстрирует уникальный пример того, как предприятия оборонного сектора трансформируются, оставаясь фундаментом экономики. В Беларуси конверсия исторически шла не столько через ОПК в чистом виде, сколько через академическую науку и машиностроение двойного назначения.

Утверждение, будто больше нет военных, гражданских и двойных технологий — неточно. Искусственный интеллект действительно может быть сквозной технологией, а микроэлектроника — критически важной. Однако это не отменяет двойного назначения конкретных изделий и разработок.

Успешная конверсия начинается с понимания того, какие решения доступны для гражданского использования, какие требуют адаптации, а какие нельзя передавать без специального разрешения. При этом ждать окончания боевых действий для запуска гражданских проектов нерационально. Испытания, подготовку кадров и формирование спроса следует вести заранее — без ущерба для безопасности.

От оборонных компетенций — к агропромышленным кластерам

Научную основу такого подхода предлагает исследование «Перспективы создания конверсионно-кластерного высокотехнологического направления экономики по производству продукции двойного назначения и диверсификации технологий для АПК», опубликованное в 2024 году.

Его практический смысл — объединить разработчика, промышленное предприятие и сельхозпроизводителя вокруг конкретной задачи. Например, не просто создать камеру высокой точности, а научиться с её помощью своевременно выявлять проблемы посевов. Не просто изготовить роботизированную платформу, а доказать, что она безопасно и экономично выполняет определённую работу.

Для Беларуси такой подход особенно актуален. Стране не обязательно самостоятельно воспроизводить каждое звено мировой технологической цепочки. Рациональнее сосредоточиться на компетенциях, где уже существуют научные школы, производственная база и потенциальные заказчики: оптике, электронике, машиностроении, материалах и программном обеспечении.

Но кластер — это не перечень предприятий в презентации. Это договорённость о финансировании, правах на результат, испытаниях, сервисе и ответственности за качество конечного продукта.

Беспилотник над полем: важен не полёт, а результат

Самый заметный участок технологического перехода — беспилотная авиация. В сельском хозяйстве она может использоваться для обследования посевов, картографирования, оценки состояния растений и выполнения отдельных обработок.

Однако между разведывательным аппаратом и агродроном нет автоматического равенства. Мониторинг требует подходящих датчиков и достоверной интерпретации изображений. Обработка растений — точного дозирования, соблюдения агрономических требований и контроля воздействия на окружающую среду.

В заявлении российского Минсельхоза есть уже и конкретные данные о площади применения агродронов на территории свыше миллиона гектаров в 2026 году. Но принципиально важно другое отмеченное в материале обстоятельство: беспилотники не заменят всю наземную технику, а их применение должно быть экономически оправданным.

Для белорусского хозяйства главный показатель — не количество приобретённых аппаратов. Это стоимость обследования или обработки гектара, своевременность решения, качество работ и снижение потерь. Универсальное обещание сэкономить определённый процент удобрений без указания культуры, условий и технологии мало что объясняет.

Белорусский ВПК: когда броня становится помощником нефтяника

В отличие от многих западных стран, где военно-промышленный комплекс живет обособленно, белорусская оборонка исторически интегрирована в гражданское машиностроение. Ярчайший пример этого симбиоза — Минский завод колесных тягачей (МЗКТ). Изначально созданный под нужды ракетных войск стратегического назначения («Искандеры», «Полонезы»), сегодня МЗКТ активно адаптирует свои легендарные платформы Volat для суровой тайги, которые служат наследниками «Шишиги», арктическими спасателями, логистами севера.

Еще один флагман технологического суверенитета — холдинг «ИНТЕГРАЛ». В мире микроэлектроники нет места полумерам: либо ты производишь чипы, либо твоя техника слепа. Пока западные санкции пытались «задушить» предприятие, «ИНТЕГРАЛ» совершил качественный скачок. Портфель холдинга насчитывает порядка 2500 типономиналов продукции.

Те самые микросхемы, которые обеспечивают помехоустойчивость радиостанциям на передовой, сегодня стоят в медицинском оборудовании In Medical. Белорусские тонометры и термометры ТЭ-04 уже завоевали доверие покупателей своей точностью.

Опыт создания радиационно-стойкой электроники для военных спутников позволил предприятию выйти на рынок компонентов для атомной энергетики. Без этих чипов невозможна работа систем управления современной АЭС, которые мы строим совместно с Россией.

Более того, «ИНТЕГРАЛ» осваивает выпуск изделий силовой электроники нового поколения (топология 90 нм), которые станут основой для отечественных электромобилей и систем управления беспилотным транспортом.

Цифровой фронт: нейросети выходят из блиндажа

Война — это колоссальный объем данных. Оператору нужно отсмотреть десятки часов видео, чтобы найти замаскированный танк. Человеческий глаз замыливается. Именно поэтому фронт дал мощный толчок развитию нейросетей компьютерного зрения.

Сегодня алгоритмы, обкатанные на анализе фронтовой обстановки, спускаются в метро и выходят на мосты. В России ученые Уральского федерального университета разработали систему, которая выявляет микротрещины в конструкциях мостов за секунды. В Беларуси этот тренд поддерживает Парк высоких технологий. Наши разработчики адаптируют софт для распознавания объектов для нужд ЖКХ. Камеры на мусоровозах и дорожных уборочных машинах, оснащенные этими алгоритмами, автоматически фиксируют переполненные контейнеры, незаконные свалки или открытые люки, отправляя данные напрямую в диспетчерскую службу города без участия человека.

Самый яркий пример трансформации — беспилотники. Те самые FPV-дроны-камикадзе и барражирующие боеприпасы получают новую прошивку. В России официально запатентована гражданская версия «Герани» с модулем видеонаблюдения вместо боевой части. Беларусь здесь выступает не просто потребителем, а разработчиком оптики и программного обеспечения.

Агропромышленный комплекс. Один оператор может запустить флотилию БПЛА, которые за час просканируют тысячи гектаров полей, выявляя участки с недостатком влаги. Экономия на удобрениях достигает 30%.

Инфраструктурный контроль. Дроны с тепловизорами осматривают тысячи километров газопроводов «Ямал-Европа». Они видят утечку метана по изменению температуры грунта там, куда человеку доступ закрыт.

Лесные пожары. Тепловизионная разведка работает на спасение лесов. Специализированные аппараты сканируют тепловой фон тайги, фиксируя очаг возгорания размером с ладонь еще до появления дыма.

Наземная робототехника тоже подтягивается. В Казани на уборку дворов вышли машины, изначально созданные для эвакуации раненых с поля боя. В Беларуси подобные гусеничные платформы повышенной проходимости тестируются для работы в карьерах и на лесозаготовках, заменяя людей на участках с повышенным риском травматизма.

Космическая связь: ответ Илону Маску

Ни одна современная технология не работает без связи. Зависимость от западных спутниковых систем Starlink стала неприятным открытием для многих штабов. Ответом стала российская система «Рассвет» от «Бюро 1440». Для ВС РФ это гарантированный канал управления войсками. А в гражданской сфере — это подключение удаленных регионов, таких как Арктика, и обеспечение связью поездов и самолетов над океаном.

Беларусь встраивается в эту архитектуру через производство элементной базы («ИНТЕГРАЛ») и разработку терминалов связи. Мы создаем «железо», которое будет стоять на земле Союзного государства, обеспечивая интернет вещей даже в самой глухой деревне.

Взгляд из Минска: интеграция будущего

Союзное государство находится в уникальном положении. У нас общая история побед и общий технологический вызов. Военные наработки, полученные в ходе СВО, становятся фундаментом для нового рывка нашей промышленности.

Российские нейросети для диагностики наших мостов, единая спутниковая группировка — вот реальный облик интеграции XXI века. Это не подписание бумаг в высоких кабинетах. Это переплетение микросхем «ИНТЕГРАЛа» и колесных платформ МЗКТ с практикой использования ИИ.

HR-эксперты считают, что помимо растущих быстрее, чем в среднем по экономике зарплат, белорусскую и российскую молодежь привлекает в отечественное сельское хозяйство технологическая модернизация отрасли. «АПК — это не просто люди с косой или с плугом, а работа с искусственным интеллектом, спутниково-мониторинговые сети, дроны, цифровые двойники животных, искусственное зрение», — объясняют специалисты.

Когда Александр Лукашенко посетил испытательный полигон Института порошковой металлургии имени академика О.В. Романа в Минской области, ему доложили о перспективных для укрепления технологического суверенитета:

БПЛА, высокоэнергетические взрывчатые вещества, защищённая автомобильная техника, бронезащита, спецснаряжение, средства обнаружения, сопровождения и уничтожения дронов.

Многое из этого может использоваться в гражданском секторе. Например, для производства промышленный взрывчатки, востребованной в геологоразведке и при разработке карьеров. И здесь Президент требует от учёных конкретный результат, а не «сказки» и обещания сделать что-то в перспективе.

В XXI веке производство и использование техники двойного назначения — это динамично развивающаяся сфера, где границы между гражданскими и военными технологиями всё больше размываются. Такие технологии могут применяться как в мирных, так и в военных целях, что делает их стратегически значимыми для государств, альянсов и отраслей.