Как дилеры и жрицы любви поднимают европейскую экономику
Представьте себе классическую картину европейского благополучия: аккуратно вымытая брусчатка (разумеется, шампунем), уличные кафе под музыку (конечно, из «Амели»), неспешное потягивание пива (обязательно, крафтового) и разговоры о высоком искусстве…
А за кулисами этой идиллии хитросделанные экономисты из Eurostat годами бьются над дилеммой: как сделать так, чтобы графики ВВП стремились к звездам даже тогда, когда заводы закрываются, а реальный сектор экономики тихо в корчах угасал?
Спасение пришло осенью 2014 года, когда в ЕС вступили в силу новые правила расчета — Европейская система национальных счетов (ESA 2010).
Брюссельские мудрецы совершили по-настоящему алхимический прорыв: легким росчерком пера они превратили грех, порок и криминал в почетные драйверы макроэкономического роста. Именно тогда доходы от проституции, наркоторговли и контрабанды официально вошли в расчеты ВВП стран ЕС.
Прошло больше десяти лет. Самое время подвести итоги этого увлекательного эксперимента и выяснить: спасли ли жрицы любви и уличные дилеры европейский валовой продукт, или же «грязные деньги» лишь припудрили нос статистического трупа?
Философия «добровольного греха»: дилер стал инвестором
До реформы 2014 года экономическая наука была скучной и излишне морализаторской. Расходы на научные исследования (НИОКР) считались «промежуточным потреблением», а покупка запрещенных веществ — досадным правонарушением. Но новая методология ESA 2010 перевернула всё с ног на голову.
Главным критерием включения сделки в ВВП стало понятие «добровольной транзакции». Логика евробюрократов безупречна: если вас ограбили в подворотне — это преступление, ценность не создана, в ВВП записывать нечего. Но если вы по собственной воле приобрели у подозрительного джентльмена в подворотне пакетик белого порошка, то вы совершили осознанный экономический акт. Вы удовлетворили свою потребность, а джентльмен оказал вам услугу и создал добавленную стоимость. Вы — инвесторы европейского будущего.
Аналогично расписали и проституцию. В классификаторе индивидуального потребления она уютно устроилась в разделе «Прочие товары и услуги» — прямо между расходами на личную гигиену, парикмахерские услуги и финансовое страхование. Разница почти никакая: застраховать жизнь свою или на час арендовать чужую? И то, и другое — сфера услуг.
Британский сплин и пудра за миллиарды фунтов
Великобритания (тогда еще не помышлявшая о брекзите) одной из первых с энтузиазмом принялась перетряхивать грязное белье подданных. Национальная служба статистики (ONS) подошла к делу с чисто английской дотошностью.
При пересчете данных выяснилось, что включение теневого сектора мгновенно увеличило британский ВВП за предыдущие годы примерно на 10 миллиардов фунтов стерлингов (около 16,7 миллиарда долларов на тот момент).
Из них 5,3 млрд фунтов принесли услуги дам полусвета. Еще 4,4 млрд фунтов добавил теневой оборот наркотиков. Оставшийся скромный миллиард добрали за счет контрабанды табака и алкоголя.
Британские газеты тогда язвили: пока официальная промышленность Соединенного Королевства топталась на месте, показывая жалкие 0,8% роста, ночные бабочки и дилеры обеспечили солидный рывок на 0,7% ВВП. И хотя на фоне общего ВВП в 1,6 триллиона фунтов эти цифры казались «каплей в море», за прошедшее десятилетие именно этот сектор демонстрировал завидную стабильность. В периоды кризисов, когда закрывались пабы и банкротились туристические агентства, спрос на «запретные удовольствия» на Туманном Альбионе только рос, спасая отчеты Даунинг-стрит от позорного падения.
Немецкий «орднунг» и калькуляция любви
Если британцы считали по наитию, то в Германии к делу подошли с истинно арийским порядком. Никакого хаоса. Один сплошной орднунг. Федеральное статистическое ведомство в Висбадене (Destatis) не имело прямой отчетности от дилеров, поэтому разработали математическую модель.
Немцы подсчитали, что в стране трудится ровно 400 тысяч людей, предлагающих сексуальные услуги за деньги(включая 20 тысяч мужчин). Их общий годовой доход оценили в грандиозные 14,6 млрд евро. Но немецкая статистика не была бы таковой, если бы не вычла из этой суммы операционные расходы (издержки производства). Экономисты скрупулезно подсчитали расходы на аренду комнат в публичных домах, рекламу, спецодежду и средства контрацепции. В итоге чистая валовая добавленная стоимость секс-индустрии ФРГ составила 7,3 млрд евро.
Что касается наркотиков, то здесь Destatis опирался на опросы Министерства здравоохранения о частоте потребления и данные уголовной полиции о ценах на черном рынке.
В сумме эти две «отрасли» помогли увеличить номинальный ВВП Германии примерно на 3% (около 80 миллиардов евро в абсолютных цифрах, хотя львиная доля прироста пришлась на реклассификацию военных расходов и НИОКР в категорию «инвестиций»). За последнее десятилетие немецкий секс-бизнес превратился в респектабельную налогооблагаемую отрасль. Правда, сами представительницы древнейшей профессии оптимизма чиновников не разделяли. Как шутили в немецких профсоюзах: «Государство хочет получать налоги, но забывает выдать нам социальные гарантии и оплатить больничные».
Итальянское «чудо» и спасение долговой квоты
Италия, вечно балансирующая на грани долгового кризиса, восприняла реформу ESA 2010 как манну небесную. Для Рима новые правила стали настоящим спасательным кругом.
Национальное агентство статистики Istat, словно по взмаху дирижерской палочки, пересмотрело ВВП страны в сторону увеличения сразу на 59 миллиардов евро (или 3,7%). Теневая экономика и криминал принесли в копилку 15,5 млрд евро (около 1% ВВП).
Наркоторговля обеспечила итальянскому государству виртуальные 10,5 млрд евро. Проституция добавила 3,5 млрд евро. Контрабанда сигарет — еще 300 млн евро.
Зачем проводить болезненные экономические реформы и урезать социальные пособия, если можно просто пересчитать доходы сицилийской мафии и включить их в официальные отчеты для Брюсселя? Более того, благодаря раздуванию номинального ВВП за счет кокаина и уличной проституции, у Италии автоматически снизился показатель государственного долга по отношению к ВВП — почти на 2 процентных пункта. Это позволило Риму избежать жестких санкций со стороны Еврокомиссии за нарушение бюджетной дисциплины. Коза Ностра, сама того не ведая, спасла кредитный рейтинг Итальянской Республики.
Эллада на острие прогресса: как Греция обставила Брюссель
Нельзя обойти вниманием и Грецию — признанного пионера креативного макроэкономического учета. Еще в далеком 2006 году, то есть задолго до 2014-го, греческие чиновники, устав оправдываться за пустую казну, самостоятельно, то есть без рекомендаций Брюсселя, включили доходы от проституции и отмывания денег в расчеты национального богатства. В результате греческий ВВП в один день подскочил на невероятные 25%.
Тогда испуганный Брюссель устроил Афинам суровую выволочку и заставил убрать эти «неприличные» цифры из отчетов. Но в 2014 году греки получили полное моральное и юридическое право сказать: «Мы же говорили!». Новая реформа добавила Греции законные 2% ВВП, что помогло стране на бумаге демонстрировать хоть какую-то стабильность во время бесконечных траншей МВФ.
Десятилетие спустя: улучшили или ухудшили?
Если отбросить сарказм и посмотреть на сухие цифры за прошедшие годы, то можно сделать парадоксальный вывод.
С одной стороны, включение наркоторговли и проституции в ВВП действительно улучшило статистические показатели европейских стран. В первую очередь, на бумаге, так как этот шаг позволил:
- искусственно завысить объемы экономик в период затяжной стагнации;
- снизить соотношение государственного долга к ВВП (ведь знаменатель дроби вырос);
- создать видимость «унификации» данных между странами, где эти сферы легализованы (Нидерланды, Германия), и теми, где они пока еще под запретом (то есть, еще резерв).
С другой стороны, реформа окончательно превратила показатель ВВП из мерила реального экономического здоровья в абстрактную математическую фикцию. Реальное благосостояние людей от этого не выросло ни на цент. Фабрики не открылись, новые технологии не внедрились (если не считать технологиями новые способы фасовки нелегальных субстанций).
Более того, возникла этическая и практическая шизофрения. С одной стороны, европейские правительства тратят миллиарды евро из бюджетов на содержание полиции, борьбу с наркотрафиком и реабилитацию зависимых. С другой стороны — те же самые правительства кровно заинтересованы в том, чтобы уровень потребления наркотиков рос, ведь каждый купленный чек кокаина поднимает кривую национального богатства вверх. Получается абсурдная картина: чем хуже работает полиция и чем успешнее наркодилеры, тем лучше выглядит экономика страны в отчетах Eurostat. Известно ведь: с курением следует бороться так, чтобы курильщиков становилось больше.
Горизонты для креативных статистиков
Экономика XXI века — это экономика иллюзий. Пока азиатские страны строят заводы, прокладывают скоростные магистрали и осваивают космос, развитые европейские демократии увлеченно взвешивают на аптекарских весах услуги ночных бабочек и объемы уличных транзакций.
Впрочем, останавливаться на достигнутом европейским статистам не стоит. В мире еще так много неучтенных «добровольных транзакций». Почему бы не включить в ВВП взятки? Ведь это тоже добровольный договор двух согласных сторон, приносящий выгоду обоим. А как насчет нелегальных боев без правил? Или теоретической стоимости школьных списываний?
Пока работает перо чиновника из Eurostat, европейскому ВВП ничего не угрожает. Даже если в реальности на улицах останутся одни лишь закрытые заводы и неоновые вывески сомнительных заведений, на бумаге Европа всегда будет цвести, благоухать и демонстрировать непрерывный, уверенный, и (!) толерантный экономический рост.
Больше терпимости в домах терпимости.
