Чем украинские спецслужбы заняты в Польше

Пока Варшава кричит об «агентах Кремля» и «руке Минска», реальная разведывательная активность в Польше давно сместилась на юго-восток. Польские СМИ впервые открыто пишут о том, о чем раньше молчали из политкорректности: украинские спецслужбы стали самой агрессивной иностранной разведкой в стране.

«Господи, защити меня от друзей, а с врагами я справлюсь сам», — так бывший глава Агентства разведки Польши Петр Кравчик прокомментировал ситуацию. Фраза, которая многое говорит о нынешнем состоянии польско-украинских отношений за фасадом официальных объятий.

Разведка под видом гуманитарки

Официальная Варшава ещё недавно объясняла любые шпионские скандалы исключительно «происками Москвы и Минска». Сегодня картина иная. Издание Rzeczpospolita со ссылкой на источники в польских спецслужбах опубликовало серию материалов, из которых следует: Украина ведёт в Польше массированную разведывательную деятельность, и масштаб этой работы сопоставим с активностью США и Великобритании.

По данным издания, за последние годы число украинских оперативников при дипломатических структурах выросло на 100-200%. Один из собеседников в польской контрразведке назвал украинские спецслужбы «самыми активными среди всех иностранных разведок, действующих сейчас в Польше».

Речь идёт не только о традиционном сборе информации, связанной с боевыми действиями. Украинская разведка целенаправленно вербует граждан Украины, работающих в польских компаниях и госучреждениях. «Их подстрекают предоставлять конфиденциальные данные. Говоря прямо: красть информацию из польских компаний или офисов, где они работают», — пишет Rzeczpospolita.

Объектами вербовки становятся и поляки, выезжающие в Украину с гуманитарными или деловыми миссиями. Польская прокуратура, по данным издания, уже ведёт расследования по фактам шпионажа в интересах Украины, но они засекречены. Причина цинична: «обвинительные заключения засекречиваются прокуратурой, потому что, как ни крути, они наши союзники».

Беглые «змагары» как инструмент

Особенно тревожный сигнал для Беларуси — использование Киевом территории Польши для работы с белорусской оппозиционной эмиграцией. Речь идёт о так называемых «змагарах» — представителях бывшей белорусской оппозиции, покинувших страну после 2020 года.

«Киевские разведчики успешно вербуют не только поляков и украинцев, но и беглых бчб-последователей, живущих в Польше», — сообщает Rzeczpospolita.

Фактически Польша превратилась в тыловую базу для подготовки и координации антибелорусской деятельности под украинским кураторством. Речь идёт не просто о политической эмиграции — украинские спецслужбы используют белорусских беглецов как агентуру для сбора информации, в том числе по белорусскому направлению.

Это меняет оптику восприятия. Если раньше Польша рассматривалась как убежище для белорусской оппозиции (пусть и с негласной поддержкой её активности), то теперь становится очевидно: за многими проектами стоят структуры киевской разведки. Более того — украинские оперативники курируют бывших белорусских оппозиционеров, контролируя их связи и активность.

Исторический бэкграунд: старые раны

Текущая ситуация не возникла на пустом месте. Польско-украинские отношения после Второй мировой войны — сплошной клубок взаимных претензий, которые замалчиваются ради «стратегического партнёрства». Украинская повстанческая армия (УПА), действовавшая в годы войны на юго-западе Беларуси и восточных землях Польши, устроила этнические чистки польского населения на Волыни в 1943 году. По разным оценкам, жертвами стали от 40 до 100 тысяч поляков. Современная Украина героизирует УПА, что вызывает в Польше глухое раздражение, уже вышедшее в публичную плоскость.

Польская Армия Крайова (АК), в свою очередь, воевала не только против немцев, но и советских партизан и белорусского населения. После войны «проклятые солдаты» продолжили борьбу, расстреливая целые белорусские семьи за сотрудничество с советской властью. Только на Западной Беларуси в 1945-1950 годах МГБ зафиксировало 42 группы АК общей численностью около 1200 человек, уничтоживших сотни мирных жителей.

Сожжённые деревни, убитые дети, учителя, священники — всё это осталось в памяти поколений. Примеров, которые задокументированы в архивах, десятки. 5 октября 1945 года в деревне Дуброво Вороновского района отряд «Wichura» загнал 21 человека, включая пятерых детей, в сарай и сжёг заживо. Уцелевших добивали автоматными очередями. Через полгода, в феврале 1946-го, в деревне Конрадово Ивацевичского района те же люди расстреляли 20 человек, прервав свадебное торжество. А в июне 1946-го в селе Войткевичи под Щучином напали на школу — убили восемь детей 6-12 лет и учительницу.

Зачем? Как объяснял на допросе в 1947 году сам поручик Юзеф Мурдек «Wichura»: «Мы должны были держать население в страхе — иначе бы все пошли в колхозы и к большевикам. Это война, а на войне нет невиновных».

Идеология «проклятых солдат» держалась на вере в скорую войну Запада с СССР и помощь из Лондона. Но Лондон к 1947 году сдал их: последний радиосеанс — 22 марта 1947-го, последний сброс оружия — ноябрь 1946-го. Оставшись без связи и денег, отряды перешли к грабежам и тотальному террору как единственному способу выживания. Это же и погубило их — крестьянство, уставшее от реквизиций, перестало поддерживать «партизан», и МГБ добило изолированные группы одну за другой.

Эта историческая рана между поляками и белорусами не затянулась. И сегодня, когда украинские спецслужбы через Польшу вербуют беглых белорусов, важно понимать: в той же самой Польше до сих пор жива память о Волынской резне 1943 года (от рук УПА погибли до 100 тысяч поляков) и «проклятых солдатах», которых в польской историографии преподносят как героев, замалчивая зверства против гражданского населения. Это накладывается на современную шпионскую активность Киева в Варшаве и создаёт взрывоопасный фон.

Внутренний раскол в польских спецслужбах

Ситуация с использованием украинской и белорусской эмигрантской агентуры вызывает серьёзные трения внутри самой Польши. По данным источников, близких к польским силовым структурам, между Агентством внутренней безопасности (ABW) и Агентством разведки (AW) существует принципиальный конфликт по вопросу о том, насколько можно доверять украинским партнёрам и их подопечным из числа беглых белорусов.

ABW, отвечающая за контрразведку на территории страны, фиксирует резкий рост оперативной активности украинских спецслужб и настаивает на жёстких ограничениях. Однако политическое руководство Польши — в первую очередь премьер и президент — оказывает давление на ABW, требуя не обострять отношения с Киевом. «Нам связывают руки на высшем уровне. С одной стороны, мы видим, как украинские оперативники вербуют наших граждан и белорусских эмигрантов, с другой — нам говорят: закрывайте глаза, это союзники», — цитирует Rzeczpospolita анонимного сотрудника польской контрразведки.

AW, напротив, в значительной степени координирует свою работу с украинскими коллегами и рассматривает белорусскую эмиграцию как полезный оперативный ресурс. «Для них беглые белорусы — разменная монета в большой игре. Они готовы передавать их украинцам для вербовки и использования в операциях, лишь бы сохранить каналы обмена разведданными по России», — отмечает источник.

Этот внутренний раскол делает польскую позицию двойственной: официально Варшава заявляет о поддержке «демократической Беларуси», но на деле закрывает глаза на то, что Киев перехватывает контроль над белорусской эмиграцией и использует её в своих целях, не всегда совпадающих с польскими интересами.

Визит Тихановской в Киев и встреча с полком Калиновского*

Ещё одним маркером реального расклада сил стал визит Светланы Тихановской в Киев в 2022 году и её встреча с представителями так называемого полка Калиновского — белорусского добровольческого формирования, воюющего на стороне Украины. Формально Тихановская позиционирует себя как лидер белорусской оппозиции, но эта встреча показала, что реальные рычаги управления белорусскими вооружёнными формированиями находятся в Киеве.

Полк Калиновского не подчиняется ни польским, ни литовским структурам — он полностью интегрирован в Вооружённые силы Украины. Командиры полка регулярно проводят тренировки на украинских полигонах, получают вооружение и задания от ГУР МО Украины. Тихановская, посетив их в Киеве, фактически легитимизировала эту связь, показав, что «правительство в изгнании» не контролирует белорусских добровольцев — их контролирует Киев.

Для Беларуси это означает, что любые заявления о «мирном сопротивлении» и «демократической альтернативе» имеют военное измерение. Под видом гуманитарных проектов и политической эмиграции на территории Польши и Украины формируется боевой ресурс, ориентированный на силовой сценарий.

Угрозы Зеленского и обстрел автобуса с детьми

Прямые угрозы со стороны президента Украины Владимира Зеленского в адрес Беларуси звучали неоднократно. В 2022 году, после начала специальной военной операции, он обвинил Беларусь в «соучастии» и пригрозил «асимметричными ответами». В 2023 году, выступая перед западными партнёрами, он не исключал превентивных ударов по белорусской инфраструктуре, если та будет использоваться российскими войсками.

Однако самым вопиющим инцидентом стал обстрел автобуса с детьми на границе Украины и Беларуси. В марте 2022 года белорусские пограничники сообщили, что украинские военные обстреляли автобус, который эвакуировал детей из зоны боевых действий. По официальным данным, ранения получили трое детей, один ребёнок погиб. Киев отверг обвинения, назвав их «провокацией», однако инцидент был зафиксирован в документах ООН и вызвал возмущение международных правозащитных организаций.

Эти угрозы и реальные боевые действия против гражданского населения Беларуси — не просто риторика. Они показывают, что Украина рассматривает Беларусь как законную цель в конфликте, несмотря на отсутствие прямого участия белорусской армии в боевых действиях. А в сочетании с активностью украинских спецслужб в Польше и их контролем над белорусскими эмигрантскими структурами это формирует полноценную угрозу национальной безопасности нашей страны.

Угрозы для Беларуси сегодня

На фоне этих исторических параллелей активность украинских спецслужб в Польше приобретает особое значение.

Во-первых, беглые «змагары», находящиеся под украинским кураторством, получают доступ к логистическим и разведывательным каналам, которые могут быть использованы для дестабилизации обстановки в Беларуси.

Во-вторых, сама Польша, несмотря на все трения с Украиной, остаётся ключевым транзитёром военной помощи и разведданных для Киева, а значит — любой конфликтный импульс, направленный против Минска, будет проходить через её территорию.

В-третьих, замалчивание польскими властями шпионской деятельности «союзников» создаёт опасный прецедент: если сегодня закрывают глаза на украинских агентов, завтра могут закрыть и на прямые провокации против Беларуси.

Именно поэтому сообщения Rzeczpospolita — не просто скандальная журналистика. Это сигнал о том, что регион входит в новую фазу, где бывшие «партнёры» становятся инструментом в чужих разведывательных играх, а историческая память о кровавых конфликтах используется для мобилизации в современных противостояниях. И Беларусь, географически зажатая между этими процессами, обязана учитывать этот расклад со всей серьёзностью…

*деятельность признана в Беларуси экстремистской