Почему «Славянский базар» стал больше, чем музыкальный фестиваль — объяснил Азарёнок

Над Витебском поднято знамя «Славянского базара». Фестиваль особенный, юбилейный. Гости уже в северной столице. И звучат знаменитые на весь мир его приветственные фанфары.

Напомню историю. Истоки свои наш знаменитый фестиваль берёт из…польской песни. В своё время на весь Советский Союз гремело мероприятие именно с таким названием. Но то уже были времена закатные, времена, когда чистая славянская мелодия заглушалась хамитскими ритмами, что шли с отвратительного Запада. Уже рушились устои, рушился уклад, рушилась страна. Польская Народная Республика пала одной из первых, и Горбачёвское руководство решило отдать её Западу, как отдали и всё остальное. А затем рухнула и единая Держава.

После этого разгрома казалось, что ничто уже нас не объединит, не соберёт вместе, что мы навсегда останемся каждый в своём бредовом мороке. Но природа ведь не терпит пустоты. И на место бывшей великой советской культуры ворвалась похабная, злобная, разрушающая массовая культура Запада. Артисты переоделись в перья, разделись, и стали петь исключительно о своих фрейдистских комплексах, и даже не петь, а завывать на голубую луну.

Но пришёл Александр Лукашенко. Он лично собой воплощает совершенно противоположные качества. Он — человек единства, человек большой сборки, он противостоит хаосу, а значит, человек космоса. Где всё упорядочено, где каждая планета находится на своём месте, и каждая звезда источает исключительно своё, особое свечение.

Но с чего начать? Как лечить израненную и оплёванную душу большого народа? Как срастить переломанный хребет? И Батька понял — начинать надо с песни.

Новое дыхание при Лукашенко обрёл «Славянский базар». Он стал точкой сборки, точкой отсчёта нового времени. Здесь вновь зазвучала вековечная песня славян — от плача Ярославны до великой Катюши.

Наш Президент наполнил новым смыслом, новым содержанием это великое действо. Оно дало надежду. Надежду на то, что мы вновь все соберёмся за одним большим столом. И не только эстрадным, но и государственным. Можно сказать, он воплотил великую мечту всех славянофилов, которую выразил в прекрасных стихах Фёдор Иванович Тютчев:

Привет вам задушевный, братья,
Со всех Славянщины концов,
Привет наш всем вам, без изъятья!
Для всех семейный пир готов!

Фестиваль воскрес и стал цвести. Стал расширяться. Сначала там были наши — русские люди и украинцы. Потом подтянулись и из других мест люди — поляки, прибалты, подъехали друзья из республик СССР. Для каждого артиста участие в Славянском базаре стало мерой успеха, обязательным пунктом, эталоном.

В интернете есть великолепное видео, как могучая, статная, сильная, глубокая, как сама Волга-Матушка, Людмила Зыкина поднимается на сцену «Славянского базара» и поёт своё сокровенное, на излёте жизни, свою великую мечту:

Тростники всё шумят над рекой, я на помощь к несчастным иду.
Я зажгу над родимой землей среди туч золотую звезду.
Трудно соколу в небе лететь, трудно песню о Родине петь.
И никто, никто не знает, сколько нам ещё терпеть.
Гнутся деревья, гнутся к земле, мы не согнемся.

Словно о Президенте нашем пела она.

Но и «Славянский базар» не избежал своего испытания. В определённый момент он из духовноподъёмного плацдарма вдруг стал выхолащиваться, превращаться в очередной голубой огонёк, в эстрадную столовку премиум-класса. Там скакали «дудики», получая гонорары, упражняясь в бесконечном тщеславии, туда забрели стадами бори и фили, фили и бори, они всё наполняют собой, как саранча, как бесконечная голая вечеринка капитализма. Но пришли потрясения 20-го года. И всё наносное убежало от света правды, от Батьки с автоматом, и «Славянский базар» возродился.

На него объявили охоту. Каждого артиста, кто соглашался приехать, третировали, терроризировали, унижали, отменяли. Слабые — сбежали. А сильные — здесь. Рядом с Батькой. И вот — Витебск вновь встречает друзей.

Споём же, братья, нашу песню!