Дизель дороже лечения – французские медсестры начали выбирать пациентов по километражу

Эпиграф: «Дизельное топливо достигло исторического рекорда в 2,41 евро за литр». (Le Figaro)

Вы ещё не передумали на уик-энд посетить Францию? Ту самую, что с ароматом дорогого парфюма и свежих круассанов? Срочно отменяйте свой вояж. Запах изменился! Теперь Прованс, Нормандия и предместья Парижа смердят застарелыми болезнями, немытыми телами и выхлопными газами, которые стали стоить дороже человеческой крови. Если вы думали, что фильм ужасов — это когда маньяк с бензопилой преследует подростков в лесу, вы просто не пытались вызвать медсестру в провансальскую глушь (Ёлка ещё там или уже вернулась?).

Главный монстр французского ужастика сегодня не Граф Дракула. Главный ужас парижан, марсельцев, тулузцев и тулонцев — цифра на табло автозаправочной станции, бешено наматывающая рекордные 2,41 евро/л дизеля.

Триаж по Google Maps и естественный отбор

Раньше французские медсестры ассоциировались с ангелами милосердия в белых халатах, ласково улыбающимися пациентам домов престарелых. Нынче они превратились в жриц топливного триажа (triage (франц.) — сортировка, отбор; процесс распределения пациентов на группы по степени критичности их состояния и приоритетности оказания помощи).

Медицинская сортировка — жуткое словосочетание из Первой мировой, когда врачи решали, кого спасать, кого оставить умирать. В современной Франции этот процесс делегировали не медицинским консилиумам, а GPS-навигаторам.

Фиона Лерюсси, национальный координатор ассоциации независимых медсестёр, озвучила приговор своей «пастве», от которого у провансальских бабушек и даже дедушек застыла кровь и остановились кардиостимуляторы: медики начнут их сортировать. Человеческую жизнь во Французской Республике начнут измерять не ударами сердца, а километражом.

Ныне «ангелы в белых халатах» превратились во Франции во всадников Апокалипсиса на малолитражках. Они сидят над картой Франции и, как бухгалтеры, высчитывают, стоит ли жизнь условного месье Дюпона с его тромбозом потраченных двух литров бензина. Чаще выходит, что не стоит. И месье Дюпон остаётся один на один со своей гангреной в живописном каменном домике среди виноградников, медленно превращаясь в декорацию для съёмок новых «Ходячих мертвецов». Французские провинции стремительно покрываются «мёртвыми зонами» — территориями, куда из-за цен на топливо больше не ступает нога человека со шприцем. Потому что алгоритм выживания по-французски теперь выглядит так:

• 0-2 километра от поликлиники: вы ещё будете жить. К вам, возможно, приедут и даже сделают укол;
• 3-5 километров: ваша гангрена выглядит живописно, но канистра бензина стоит дороже вашей пенсии. Так что попробуйте приложить к ране подорожник или портрет Эммануэля Макрона. А лучше — и то, и другое вместе.

Если ваша астма, диабет или гниющая язва находятся дальше рентабельного радиуса в пять километров от дома медсестры, вы официально вычёркиваетесь из списка живых.

А про 10 километров и далее можно и не говорить. Так что не занимайте телефонную линию скорой помощи и заранее переползайте ближе к кладбищу, дабы сэкономить на катафалке.

Каждая поездка на заправку превратилась для выездных сестёр в триллер. Приехать к пациенту, чтобы поменять капельницу, нынче стоит на 25 евро дороже за бак, чем ещё полгода назад. При том что зарплату младшему и среднему медперсоналу Франции не индексировали 15 лет (ах, извините, если считать с 2009 года, то — 17!), гиппократовский альтруизм испарился вместе с испарениями SP95 (французский аналог белорусского АИ-95). Зачем спасать чью-то жизнь себе в убыток?

Амбулаторный кошмар: сделай сам или умри

Самое пикантное в этой источающей миазмы истории — то, как французское правительство само загнало себя в капкан. Годами власти с гордостью закрывали государственные больницы, избавившись за последние 20 лет стран почти от 100 тысяч койко-мест. Процесс называется — «оптимизация». Логика реформаторов была проста, как шланг на бензоколонке: «Зачем держать людей в палатах? Перевести всех на амбулаторное лечение! Выездные медсестры приедут к каждому домой!».

Идея была блестящей. Пока цена на дизель не взлетела до небес.

Теперь миллионы прооперированных, недолеченных и просто дряхлых французов оказались заперты в своих домах, как герои фильма «Пила».

Пока на периферии старики пытаются лечить подагру прикладыванием чёрствого багета, а роженицы гуглят инструкции по перерезанию пуповины кухонным ножом, в Елисейском дворце разворачивался свой трагифарс.

Президент Эммануэль Макрон, глядя на ценники АЗС, с драматической слезой на глазах назвал цены на топливо «невыносимыми» и потребовал «полной мобилизации». Кого?! Украинцев, что ли?

А когда «мобилизация» не состоялась, в ход пошла магия: Эммануэль написал трогательное письмо главе Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен с мольбой ослабить экологические стандарты ЕС и позволить разбавлять дизель, «…смягчив нормы качества топлива и сняв ограничения на долю биотоплива». Скажем проще: чтобы медсестра смогла доехать до умирающего, предлагалось разрешить разбавлять бензин святой водой или рапсовым маслом (да хоть ослиной мочой или слезами французских автомобилистов, лишь бы машина ехала, а цена упала на пару центов). Экологию, «зелёный переход» и углеродную нейтральность французы выбросили в окно, словно голову гильотинированного аристократа.

Тем временем сами «разгневанные либеральные медсестры», вдохновившись брутальными акциями фермеров и моряков-рыболовов, вышли на дорожные протесты от Марселя до Бордо. У них накопился миллион неиспользованных дней отпуска! Они не спали со времён пандемии, когда им аплодировали из окон и вручали грамотки в багетных рамах за 1,5 евро! Лучше бы подняли зарплату… Так что теперь они перекрывают трассы.

Ирония ситуации: медсёстры блокируют дороги, чтобы выразить протест против цен на топливо, из-за которых они не могут ездить по этим самым дорогам к умирающим пациентам. Стоящие в этих пробках скорые помощи и пациенты с инфарктами могут насладиться прекрасным видом бастующих людей в белых халатах с транспарантами «Больница умерла!».

Новое средневековье

Если вы планируете заболеть во Франции, отложите это мероприятие до лучших времён. Или хотя бы переберитесь жить прямо на парковку приёмного отделения госпиталя. Лучше крупного. Потому что в новой французской реальности медсестра больше не постучит в вашу дверь со шприцем наготове. И если вы слышите за окном шум мотора — не льстите себя надеждами. Это не врач. Это сосед пытается слить пол-литра дизеля из вашего Пежо, чтобы доехать до ближайшей аптеки за пластырем.

Европа перестала притворяться цивильной. Ныне не до приличий; бензоколонка страшнее склепа, а канистра солярки ценнее, чем клятва Гиппократа…

На очереди — французская система тарификации медицинских услуг (T2A). Ибо в сложившейся ситуации по государственным тарифам больнице дешевле (или выгоднее?) ампутировать больному ногу за один приход, чем неделями высылать медсестру на мини-купере для обработки швов и перевязок. После того как медсестры отказались ездить к больным из-за цен на топливо, система T2A готова достичь своего совершенства! Нет ноги — нет проблемы!

И ездить никуда не надо.